Книга Лисьи Чары, страница 36 – Дарья Иорданская

Поудобнее перехватив ручку, причудливо оплетенную полосками выкрашенной в красный цвет кожи, Пан коснулась кончиком лезвия камней стены. Нож немедленно и совершенно беззвучно погрузился в тело каменного блока, как в масло, или, по крайней мере, в окорок. Проведя рукой вниз, Пан глубоко прорезала стену до самой земли, потом на некотором расстоянии сделала еще один срез. Наконец закончила «дверь» проведялинию поверху и немного подкопав у подножия стены. Сдвигать намертво слепившиеся камни оказалось куда сложнее, к тому же – надо было сделать это как можно тише. Только чудом «дверь» не свалилась в пересохший ров. Вернув камни на место, что оказалось еще сложнее, шутовка перевела дух. Прислушавшись, она уловила только стрекот цикад и легкий свист ветра в траве раскинувшегося сразу за рвом луга. Тяжело поднявшись, Пан прыжками добралась до дна рва, прохлюпала по лужам, оставшимся на дне после пронесшейся над замком грозы, потом вскарабкалась на противоположную сторону и юркнула в траву. Защитный чар вновь был подвешен на шею, и можно было пока что не опасаться преследования. Впрочем, Пан решила пока что не высовывать голову из травы.

Луна постепенно ушла, звезды заволокло сероватой тучей. Только тогда шутовка выпрямилась и пошла через луг, нащупывая дорогу правой ногой и только потом наступая левой. Предосторожность была совсем не лишней, потому что луг успели уже изрыть кроты, а когда-то он, вероятно, был распахан и поделен на квадраты, и канавки, пусть и не слишком глубокие, еще сохранились.

Она все-таки споткнулась, причем, уже почти на середине луга. Споткнулась совсем не об кочку, или канаву, потому что следом за ее полузадушенным возгласом «мама!» послышался тихий скулеж. Присев на корточки – юбка все равно пропала, и можно уже было не беспокоиться о ее чистоте – Пан вытащила из кармана зажигалку, потрясла ее, и щелкнула колесиком. Среди примятой травы, опутанная метелками одуряющее пахнущих по ночи медоносов, лежала, тяжело дыша, лисица. Вернее, как почему-то показалось Пан – молодой лис. В неверном, дрожащем свете зажигалки были видны бурые пятно на его морде. Протянув руку, шутовка осторожно коснулась вздымающегося бока животного и содрогнулась. Рыжее тельце, ломалось от боли. По лугу медленно растекался страх смерти, здесь было даже чем поживиться некроманту.

Пан припомнила своего спасителя – на секунду ей в голову пришла довольно абсурдная мысль, уж не оборотень ли умирает здесь, на помятой траве.

- Считай это благодарностью, - вздохнула Пан, стягивая блузу.

Обернув дрожащего лиса тканью, шутовка не без усилий оторвала его от земли. Весил зверь порядочно, но, на свое счастье, не вырывался. Устроив его на своем плече, Панпродолжила утомительное путешествие по лугу.

Добравшись до постоялого двора, шутовка скрипнула зубами: войти через дверь она не могла, а взбираться по водосточной трубе с тяжелой ношей в руках было более, чем сложно.

- Брошу, - решила она и мельком посмотрела на лиса.

На морде зверя было написано страдание и какая-то обреченная покорность собственной судьбе. «А и бросай!» - словно говорил он. Чудовищный, неровный распорядок дня не позволял Пан заводить никого, прихотливее рыбок, но животных она, в общем-то, любила. Почему-то вспомнился кролик, которого ей подарили на семилетие. Он так умильно стриг ушами… Лис тоже ушами стриг, но значительно менее умильно, потому что ронял на белую, когда-то даже крахмальную сорочку Пан капли крови.