Книга Лисьи Чары, страница 6 – Дарья Иорданская

- Простите, леди, - церемонно поклонилась шутовка. – Позволите отбыть?

Испепелив наглую фигляршу взглядом, хранительница сунула ей под нос стопку документов, на каждом из которых требовалось поставить подпись. Когда спустя четверть часа Пан выводила свою закорючку на последнем листе, она уже проклинала собственную жадность. В Кричащие Ключи вполне можно было отправиться и без чаров.

Стража у дверей так и не сменилась, хотя, стояла, судя по всему с полуночи. Гвардейцы вытянулись по обе стороны двери, инквизитор облюбовал низкую табуретку, поставив ее так, что просматривались и дверь, и сад, и подступающее прямо к дверям Библиотеки и Пинакотеки озеро. От него веяло таким спокойствием, что Пан едва не оступилась. Здесь не за что было ухватиться: раздражение буквально таяло рядом с Сессом, и чувствовалось, как сила утекает из рук. Машинально шутовка потянулась к уставшим и разозленным гвардейцам и тут же ударила себя по рукам. Правильно говорят в гильдии – маг всегда остается магом, даже если он прикинется дохлой курицей. Кажется, инквизитор что-то почувствовал.Скорее всего, он был нюхачом – именно воздушники проще и охотнее сочетали магический дар с божественным откровением, но Сесс с равным успехом мог оказаться и черным, те тоже вполне охотно шли в инквизиторы. Первые виртуозно выслеживали преступников, вторые допрашивали духов. Если Сесс был черным, он тем более ощутил бы жалкие попытки Пан утянуть немного чужой злости. Чтобы сгладить это шутовка как можно приятнее улыбнулась.

- Все еще на дежурстве, мейстер?

Сесс кивнул. Впервые за годы знакомства Пан вдруг обнаружила, что правое ухо у него проколото, причем трижды, но серег нет – устав запрещал инквизиторам носить какие либо украшения кроме массивных перстней-печаток с изображением креста, терна и голубя. Пан предположила, было, что Сесс носил серьги до того, как вступил в орден, но нет – проколы совсем свежие, словно серьги были вытащены только что. Перехватив ее заинтересованный взгляд, инквизитор небрежно тряхнул головой, и белая прядь полностью скрыла ухо.

- Едете в отпуск, дура? – официальное обращение к шутихе явно коробило Сесса. – Удачного пути.

- Ты уж пригляди за нашим корольком, яхонтовый, - осклабилась Пан. – Помрет неровен час в объятиях своей пылкой женки, и что мы делать будем? Наследничка какого приблудного ждать?

Неизвестно, что разозлило инквизитора, но Пан всей кожей ощутила нахлынувшую на Сесса волну ярости. Нахлынувшую, и тут же ушедшую. Он скупо, как всегда, улыбнулся.

- Непременно пригляжу, мисс. Это мой долг.

Истукан глиняный, - мрачно подумалось шутовке. – Натурально – истукан! Она едва склонила голову на прощанье, нащупала в сумке сверток со взятыми в хранилище чарами и быстрым шагом пошла к воротам. Перед «отпуском» стоило подготовиться основательно.

* * *

Веселый дом – гильдейское здание шутов – выходил своими воротами, исписанными множеством фраз разной степени остроумности, на площадь Малой Звезды. Вообще-то, в Лантиниуме было два Веселых дома, что шуты почитали за особенно смешную шутку. Доподлинно неизвестно, что веселило их больше: когда почтенные матери семейства приходили, чтобы нанять клоуна для своих детишек, в заведение мадам Евлалии, или когда мучимые определенной жаждой мужчины врывались в ворота гильдейского здания и попадали в ласковые объятия шутов, клоунов, акробатови одной престарелой цыганки-фокусницы с единственным зубом во рту – золотым.