Книга Лисьи Чары, страница 89 – Дарья Иорданская

Оборотень и шутовка проводили тварь мрачными взглядами, после чего опять посмотрели друг на друга. Пан не могла не отметить, что лис выглядит очень бледным и изможденным. Только когда в отдалении послышалисьраскаты грома, и по листве ударили первые капли, он немного оживился. Шутовка погладила руку отца, потом встала и пересела поближе к оборотню.

- Ладно, извини. Я не хотела на тебя кричать, прости. И прекрати, наконец, издеваться над бинтами!

Лис зашвырнул окровавленные тряпки в дальний угол часовни и упал на спину.

- Я сплю. Постарайся больше ни на кого не орать.

Пан фыркнула, поднялась на ноги и вышла на паперть. Дождь все усиливался, постепенно переходя в ливень, и вскоре шутовка сумела умыть лицо и оттереть сажу с рук. Заметно посвежело. Однако в сыром воздухе отчетливее стал слышен запах гари, приносимый легким ветром от замка. Шутовка обернулась к часовне. Создавалось неприятное ощущение, что там лежат два покойника, настолько неподвижен был Низу. Шагнув в темноту, Пан присела рядом с ним. Вымоченным в дождевой воде лоскутом она бережно оттерла кровь и сажу с его лица, побоявшись дотрагиваться до рук.

С каждой минутой поручение короля казалось ей все менее выполнимым. С другой стороны, она ведь выяснила, что тут твориться. Пан оглянулась на тело отца. Нужно всего лишь найти экипаж, который доставит ее и Герна в столицу, где магом займутся гильдейские целители. А сама Пан доложит королю и проделанной работе и сможет спокойно отправиться в настоящий отпуск.

Неясно было только, что же сделает Злотан. Он может выслать в Листерпиг кого-нибудь из засидевшихся в казармах генералов, хотя это категорически не его методы. Но хуже всего, что Злотан вполне может приехать в герцогство сам. Почти все придворные служат на самом деле кому-либо из дядюшек Злотана, так что только одобрят королевское решение сунуться в Листерпиг.

Пан потерла виски. Что, если конечной целью этой ведьмы было именно выманить короля из столицы? По крайней мере, это более-менее логичная версия, хотя она и не объясняет, откуда вдруг взялась неизвестная колдунья-универсал, и что она сделала с Герном. Немного подумав, Пан сняла с шеи защитный чар. Если к Герну применена обыкновенная магия, чар должен будет на нее как-то отреагировать. Впрочем, ничего кроме слабой россыпи искр, говорящей о том, что камень прикасается к живому магу, не было. Хотя, подтверждение того, что отец жив, несказанно обрадовало шутовку. Надев чар обратно, она села, скрестив ноги под юбкой,и сощурилась, надеясь разглядеть следы заклинания.

Не было ничего, кроме слабого голубоватого ореола, окутывающего Герна. Он не походил ни на одно из знакомых Пан заклинаний, и сложно было сказать, что это свечение может означать. Спрашивать Низу было бесполезно, Рискл исчез невесть куда, возможно, просто ушел в деревню. Оставалось только расслабиться и еще немного поспать, тем более что шорох дождя убаюкивал.

Пан легла на пол, положив под голову мешок с травами, вдохнула смесь терпких, сладковатых и пряных ароматов и закрыла глаза. Гроза грохотала совсем рядом, кажется, прямо над головой. Дрожь передавалась камням. А потом налетел ветер. Сон слетел с Пан в мгновение ока, едва только ветер ударил в стену, пытаясь выломать из нее валун. Шутовка вскочила на ноги, перебравшись при этом на изнанку.