Книга Лисьи Чары, страница 95 – Дарья Иорданская

- Отлично, а теперь, спокойной ночи, - Пан натянула одеяло на голову и закрыла глаза.

* * *

Утро оказалось необычайно солнечным. Тучи, видно, окончательно вымотались и улетели куда-то набираться сил. Правда, Пан не особенно расстроилась: высунувшись по пояс, она вдыхала запах свежести.Уже запахло осенью – палой листвой, грибами и яблоками. К тому же с кухни тянуло совершенно великолепно, хлебом и необычайно хорошо приготовленной рыбой. Потянувшись, Пан оделась, кое-как причесала свои непослушные волосы, забрала их в пышный «хвост» и выглянула за дверь. Из-за занавески доносилось бодрое детское сопение, видно Джонни совсем недавно вернулся с ночной рыбалки. Марта крутилась между плитой, на которой уже свистел медный чайник, и зевом печи, из которой пора было доставать хлеб. От предложенной Пан помощи женщина благоразумно отказалась.

- Теперь вы выглядите значительно лучше, - удовлетворенно сказала Марта, подливая шутовке молока в чай. – Вот, что значит хорошенько выспаться. Сейчас покушаете, и совсем румянец на щечки вернется. Отца вашего на рассвете привезли. Говорят, магов из города звать надо, водных, опытных целителей. Господин Рискл сказал, злое, сильное колдовство. Но вы не беспокойтесь, в Эйбине хорошие маги живут. Наверное, не чета столичным, но все ж таки на целое герцогство славятся. Вы кушайте, кушайте!

Пан послушно взяла намазанный толстым слоем масла ломоть хлеба.

- Другу вашему не мешало бы мазей целебных привезти каких. Очень уж сильно у него руки поранены, - продолжила Марта. Говорить она могла, наверное, часами, и воздух у нее в легких никогда не кончался, так что все фразы произносились на одном дыхании. При этом женщина не переставала дружелюбно улыбаться.

- Он придет в себя, сам все надиктует, я попробую сделать, - сказала Пан, прожевав хлеб. – Он травник.

- У нас все целебные мази Петер делал, трактирщик, - Марта покачала головой. – Пропал Петер с того утра. Господин Рискл говорит, его, наверное, ведьма погубила.

Шутовка не стала врать, что все еще может устроиться. Допив чай, она поднялась из-за стола, убедилась, что может стоять твердо, и ее больше не мотает из стороны в сторону от усталости, и вышла в хозяйскую комнату. Осторожно опустившись на край постели, она отбросила с лица оборотня длинные пряди. Во сне лис казался совсем мальчишкой, и не было и следа той энергии, которая обычно била в нем ключом. Повинуясь внезапному порыву – в конце концов, вся жизнь шута один сплошной внезапный порыв – Пан наклонилась и коснулась губами горячего и влажного лба Низу. Веки оборотня дрогнули,и шутовка поспешно выпрямилась. Низу медленно открыл глаза и тут же сощурился от яркого света. Поднявшись, Пан задернула шторы, комната погрузилась в полумрак.

- Ты в порядке? – шепнул лис.

- А ты – идиот, - беззлобно ругнулась Пан. – Хвала Пану, покровителю безумцев, ты – живой идиот.

Взяв со стола кружку с водой, она вновь присела на край кровати. Пока лис пил, с трудом отрывая голову от подушки, шутовка внимательно его изучала. На щеке красовалась длинная царапина, оставленная, скорее всего осколком камня, а одна из прядей на левом виске была косо срезана. Но в общем и целом оборотень был очень даже жив. В серых глазах светилось своеобычное едкое упрямство, сдерживаемое слабостью.