Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 108 – Дарья Иорданская

Свод коридора, сложенный из серого камня, терялся в темноте. На высоте в полтора человеческих роста по стенам шел карниз, и пересекали коридор мощные дубовые балки. Во времена расцвета замка к каждой подвешивалась лампа, благодаря чему весь коридор оказывался ярко освещенным. Сейчас на этих крюках можно было, разве что, повеситься. Джинджер фыркнула, растерла ладони и уцепилась за пустую скобу для факела.

Лазала она на удивление неплохо. Случалось ей забираться в дома честных обывателей, но, скорее всего, лучшей тренировкой тут была кража яблок в детстве. Вскарабкавшись на балку, Джинджер оседлала ее и осторожно посмотрела вниз. До земли, что и не говори, далековато. Балки скользкие. Карниз щербатый. Держаться не за что. Словом, это было самое опасное и безумное предприятие, в которое Джинджер когда-нибудь влезала. Не считая, конечно, путешествия с Адмаром через всю страну невесть куда и невесть зачем.

Мысль о музыканте странным образом взбодрила ее. Джинджер медленно поднялась и пошла вперед, тщательно выбирая место, куда можно поставить ногу, и выискивая малейшую щербинку, за которую можно уцепиться пальцами. Вскоре она добралась до следующей балки и распласталась на ней совсем обессиленная. Путешествие обещало быть долгим.

Джинджер не могла сказать, как долго она перебиралась от балки к балке. Кажется, это продолжалось уже целую вечность. Она шла, цепляясь за стену, потом падала на балку и отдыхала, приводя в порядок сбившееся дыхание. Пальцы болели и слабели с каждой секундой; ноги дрожали; перед глазами был туман. В любой момент, потеряв равновесие, утратив ненадежную опору ведьма могла сорваться вниз и раскроить себе череп о каменный пол. Жуткая, неотвязная мысль.

Запахи стали острее, откуда-то повеяло теплом, послышался голос. Собравшись с духом, Джинджер преодолела последний отрезок пути и легла на балку, обхватив ее руками и ногами. Внизу было небольшое помещение, освещенное достаточно ярко. В прежние времена оно было частью коридора, а точнее — перекрестком. Впереди был тупик, обрушившийся свод перекрыл путь; правый коридор был замурован старыми, замшелыми кирпичами. Левый уходил вниз, в темноту. Как предположила Джинджер — к казематам. В итоге внизу образовалась небольшаякомната. Кусок правого коридора служил альковом: стену закрывал подгнивший ковер, и на пол брошены были тюфяк и одеяла. В центре «комнаты» из обломков камня был сложен очаг, над которым булькал котел, наполненный чем-то белым. Еще в комнате был стол, заваленный пучками трав, и старое резное кресло, украшенное гербами. Обитателей Джинджер разглядела не сразу: помешали усталость и уходящий в потолок дым, застилающий глаза.

Беатриса лежала на постели. Ведьме не видно было — дышит ли она. Имперка недвижно стояла возле завала, и в своем черном платье сливалась с тенями. Мгновенье спустя из бокового коридора появилась и хозяйка «дома».

Она была очень и очень стара. Тут лучше подошло бы слово «древность». Согнутая годами, старуха между тем излучала силу. Странно, что Джинджер не почувствовала этого в камере. Она присмотрелась к старой ведьме внимательнее. В лохмотьях угадывался старомодный наряд, который перестали носить не менее трехсот лет назад. Спутанные седые волосы скрывали лицо. Двигалась старуха проворно, но словно бы рывками. Подойдя к креслу, она села и вытянула руку. Пальцы сложились в странную фигуру: старуха будто управляла нитяной куклой. Фрида, повинуясь этому жесту, приблизилась к столу.