Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 135 – Дарья Иорданская

— Пф-ф! — фыркнула Фрида. — Аугустус Петер — преданный слуга церкви, особенно после того, как горные духи похитили его жену. А вот на Мирабель у кардиналов зуб. Поговаривают, что она ведьма (и в этом мы убедились). Кроме того, лет двенадцать назад, говорят, в Калладе объявилась магиа то ли из Усмахта, то ли вовсе из-за моря. И одни слухи о ней заставляют почтенных кардиналов мучится от зубной боли.

— А такие действительно встречаются? — усомнилась Джинджер. — Ну, эти «книжницы», который не входят в Круги?

— К счастью, не часто. Но если в Льдинных Горах их уррики, жрицы и советницы, применяют чары, которыенам с тобой, сестрица, не известны, то где, скажи, гарантии, что где-нибудь за океаном не живут эдакие книжницы-колдуньи. Кто разберет, что там у них на самом деле происходит, за океаном? Кажется, мы на месте.

Травница легко, не обращая и малейшее внимание на раненую ногу, соскочила на землю и разгребла снег, очищая поваленный указатель. «Топь» — уведомлял он. Надпись изрядно выцвела и почти стерлась, но выглядела все равно зловеще.

Джинджер спешилась и сделала несколько осторожных шагов, пробуя почву. Она казалась вполне надежной, твердой, но предчувствия были самые недобрые. Хорошо, думала юная ведьма, что под платьем, опять позаимствованны в сундуках Фрэйни, надет мужской костюм. В нем девушка чувствовала себя увереннее. Джинджер закуталась в плащ.

— Отсюда нужно идти прямо на север. По старым картам озеро находится примерно в семи ригах отсюда, но точные его границы неизвестны, — ГэльСиньяк передал жене кожаный тубус. — Возьмите. Тропы помечены красными чернилами. Полагаюсь также на ваш дар, госпожа Элиза.

Джинджер стало не по себе. Хотела бы и она хоть на кого-то положиться. Вернее сказать, переложить всю эту ответственность. Она огляделась, ища приметы, которые хоть как-то прояснили бы дальнейшую судьбу. Кругом была белая от снега равнина, почти сливающаяся на горизонте с таким же белым небом. Ни птиц, ни растительности, и один только ветер завывает, дергает за плащ, то и дело кидает снеговую крупку в лицо. Что он предсказывает? Успех? Неудачу?

Что-то странное и жуткое?

Джинджер поежилась, еще плотнее завернулась в плащ и с неохотой сделала еще несколько шагов, все больше отходя от лошади, от Адмара, от всего привычного и надежного.

Имперка, которую, кажется, никакие дурные мысли не тревожили, повесила тубус с картами на пояс, потом крепко обняла мужа и поцеловала в губы, бегло и буднично. Юной предсказательнице целовать было некого. Развернувшись, чтобы не смотреть на это нежное прощание, она пошла по едва заметной тропке на север, все оставив за спиной.

Тропка едва угадывалась под снегом, и идущая первой Джинджер выискивала ее по едва различимым приметам. К счастью, пусть будущее и виделось мрачным и неопределенным, ничто не предвещало в ближайшие часы неприятных сюрпризов. Воздух звенел от мороза. При несмелых вздохах изо рта вырывались облачка пара и, чудилось, оседали кристалликами льда. Пройдя с полрига, увязая в снегу, Джинджер обернулась. В лицо ударил ветер, заставив зажмуриться. Когда она открыла глаза, то никого не увидела. Снежная равнина была пуста, мужчины исчезли.

Фрида положила ей руку на плечо.

— Я тоже не люблю смотреть уходящим в спину.