Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 86 – Дарья Иорданская

— Стаглар, — убежденно, ей это явно было свойственно, сказала Фрида. — Сталь со звезд.

— Великолепная работа. Девятый век?

ГельСиньяк и его жена говорили, заканчивая друг за друга фразы. Это немного раздражало. Это напоминало музыкальную тему с вариациями. Словом, это вызывало зависть.

— Возможно, — сказал Фламэ. — Мартиннес Ольха назвал его «мечом Удальгрима».

Фрида осторожно коснулась острия кинжала и сказала в точности, как мастер Уилл.

— На нем кровь…

— Да, — кивнул Фламэ. — Кровь Аннуэрскойзмеи.

Ведьма осторожно поднесла кинжал к глазам, потом к носу.

— Хм. Запах специфический, но вполне свойственный стаглару. А вот кровь… вообще ничем не пахнет.

Фрида облизала губы.

— Очень странно. А третья легенда?

Фламэ посмотрел на старого учителя. Стоит ли рассказывать ее целиком? Старик кивнул и протянул воспитаннику дымящуюся чашку чая.

— Как вы знаете, у Альдасера Доброго было семь фавориток. Кстати, подобные серьги, — Фламэ коснулся уха, — были сделаны именно для них. Последнюю, которой принадлежала именно эта серьга, звали Лаурой. Она была невероятно красива, и король любил ее всем сердцем. Как и положено героине Ольхи, Лаура была добродетельной блондинкой, так что я не вполне понимаю здесь Альдасера. Так или иначе, девушка заболела, и никто не мог излечить ее недуг. Король созвал со всех краев Каллада и прилегающих земель лекарей, но никто не мог помочь Лауре. Пока некий старец не рассказал королю о целебном озере в сердце Озерного края. Местные жители называют озеро Круглым, и водой из него лечат все недуги. Альдасер послал за целебной водой, Лаура выпила семь глотков и тотчас же, по выражению Ольхи, «полностью и окончательно исцелилась».

Фламэ оглядел слушателей и удовлетворенно кивнул. Он производил не меньшее впечатление, чем старый бард. Хотя, время ли сейчас этим гордиться?

— У Мартиннеса, конечно, легенда в два раза длиннее и с дюжиной рыцарских поединков, но общая суть такова.

Травница в который раз переглянулась с мужем и постучала ногтями по скатерти.

— Насколько она старая, эта история?

Фламэ пожал плечами.

— Почти все легенды об Альдасере Добром относятся веку к одиннадцатому, когда его жизнь окончательно обросла мифами. Но если в основе те самые загадки…

Фрида поморщилась, что, впрочем, ничуть не исказило ее красивого лица.

— Примерно в то же время Виан Нестрих написал свою «Физиологию», которую недавно включили в список запрещенных книг. Думаю, к лучшему. У моего отца был экземпляр, переписанный в скриптории замка Нестриха. Там были великолепные анатомические рисунки, поскольку Виан Нестрих, презирая запреты, препарировал усопших. Но содержание вызывало у отца возмущение. Кажется, в прошлом году в Усмахте «Физиологию» издали, изъяв несколько глав.

— Ближе к делу, — мягко напомнил ГельСиньяк.

Ведьма дернула уголком губ.

— Конечно, простите меня.

Речь ее была не столь уж плавной, но низкий тембр голоса завораживал, так что хотелось слушать и слушать. Фламэ вновь испытал укол ревности. Что ж, по крайней мере, избавился от наваждения ее колдовского очарования.

— Одним из основополагающих постулатов Нестриха была идея о полном излечении, на мой взгляд, весьма и весьма порочная. Поистине полное исцеление, по мнению Виана, давала только смерть. Относится это к делу, или нет, решайте сами, но Нестрихи бежали в империю из Каллада во времена Хендриха Кровавого.