Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 25 – Дарья Иорданская

Цзюрен все эти дни гнал сами мысли о жене прочь. Они не помогали. Невозможно спокойно и уверенно делать свое дело, когда сердце все время замирает от тревоги. Но сейчас заняться было особенно нечем, они шли в выбранном направлении, не спеша, в не такие уж большие промежутки, когда солнце не пекло их головы и ночные ветры не выстуживали до костей, потому что берегли силы, и времени на размышления было предостаточно.

Когда они встретились, Цзюрен был еще очень молод. Он только что вернулся из военного похода — первого значимого в своей жизни — только что получил от повелителя милости, почетное прозвище и землю, на которой построил усадьбу. Он увидел тогда Ин-Ин, дочь чиновника, о которой прежде и мечтать не смел, и сразу же стал желанным женихом.

Тихая, застенчивая, мягкая и добрая, Ин-Ин стала его отдохновением после многих месяцев жестоких сражений. Ее нежность и забота не дали самому Цзюрену очерстветь, а…

— А-а-а! — послышалось сзади.

Цзюрен обернулся, а потом бросился на помощь Лин, угодившей в песчаную ловушку. Одно неосторожное движение, и он сам ощутил, как песок под ногами осыпается и как его начинает засасывать на глубину.

— Не подходи! — отрывисто приказал Цзюрен шевельнувшемуся Ильяну.

— И не собирался. Я вам веревку кину, — спокойно ответил лекарь.

Веревка оказалась кстати. Цзюрен обмотал ее вокруг руки и выбрался из поминутно осыпающейся ловушки, после чего вытащил дрожащую девушку. Она была бледна, холодна и тряслась мелко, как в лихорадке. Встревоженный, Цзюрен усадил ее на ближайший камень, бегло осмотрел и только потом вспомнил, что с ними лекарь.

Иль’Лин издала странный, жутковатый звук, заставивший Цзюрена вздрогнуть. Он посторонился, пропуская Ильяна, который лучше знал, как вести себя с перепуганной девушкой. Лекарь опустился на колени, пощупал пульс, потом осмотрел руки и ноги своей ученицы с самым сосредоточенным видом.

Девушка издала тот же звук. И еще раз. Цзюренсообразил наконец, что это смех.

— Кажется, — сквозь нервное хихиканье проговорила наконец Иль’Лин, — мы нашли руины.

Она разжала пальцы. На ладони лежал небольшой белый камешек с фрагментом узора.

Цзюрен поднялся быстро и подошел к яме. Песок осыпался вниз, обнажив фрагмент стены, обломки колонн и дыру, ведущую в темную глубину: в подвал или, может быть, на первый этаж, если здание достаточно сильно занесло песком. Цзюрен взял камешек с ладони девушки и оглядел его внимательно.

— Никогда не видел такого орнамента.

— По виду он древний, — кивнул Ильян. — Мне такое тоже не попадалось. Возможно, мы и в самом деле нашли ту самую руину. Теперь нам нужны четыре столба…

— Завтра, — решил Цзюрен и напомнил. — Темнеет, а ночью в пустыне может быть опасно.

Ильян спорить не стал. Они поискали место для ночлега, защищенное от ветра, и за барханом обнаружили остатки каменных стен, украшенных тем же причудливым орнаментом — лишнее подтверждение того, что найдены нужные руины, остатки поселения, возможно даже города. Из собранного хвороста — выбеленного солнцем дерева и переносимых ветром колючек — разожгли небольшой костер и втроем устроились под укрытием стены. С наступлением ночи температура резко упала, и поднялся ветер. Слышно было, как песчинки секут в темноте камень.

Иль’Лин укрыла задремавшего наставника вторым халатом, села ближе к костру и принялась заваривать чай. Она казалась совершенно спокойной, словно бы кто-то другой совсем недавно угодил в песчаную ловушку. Даже напевала что-то себе под нос.