Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 6 – Дарья Иорданская

— Человека твоих талантов ценят высоко, Шен Шен, — продолжил Джуё. — И, привезя мне желаемое, ты получишь свою награду.

Как красиво, как заманчиво это звучало. Если не знать, что по сути речь идет о жизни родных Шен Шена. Дар поистине драгоценный: освобождение его матери и сестры.

— Здесь все, что тебе нужно знать.

Джуё сделал знак, и прислужник бросил Шен Шену под ноги измятый шелковый свиток, кое-где испятнанный кровью. Шен его поднял, прекрасно понимая, что { сейчас}ничего поделать не может.

— У тебя не так много времени, Шен Шен. К новому году6 снадобье должно быть у меня. Если управишься до осени, получишь награду сверх обещанного.

Махнула толстая, короткопалая рука, вся унизанная золотыми, нефритовыми, ониксовыми перстнями. Аудиенция была окончена. Теперь надлежало, не отрывая глаз от пола, унижено отползти назад, к двери, что Шен Шен и сделал.

Он редко находил что-то по-настоящему унизительным. Просто еще один лян в копилку. Однажды она наполнится, и Джуё все свое получит сторицей.

Оказавшись за дверью, Шен Шен поднялся, отряхнул колени и сунул свиток за пазуху. Прошел мимо стражников, вздернув подбородок.

За воротами усадьбы наконец-то перевел дух.

День уже клонился к концу. Начало темнеть, а с севера потянулись к городу тучи. Весной дожди в Дзинчене были делом обычным,и не раз на памяти Шен Шена Желтая река выходила из берегов. В основном затапливало низкий правый берег, все эти аккуратные зажиточные дома и новенькие, с иголочки, министерства.

Шен Шен люто ненавидел эту часть города. Хоть бы ее смыло совсем!

Он вышел на южный проспект и дошел до храмового моста. Тот был заполнен народом — люди спешили на вечернюю службу — и приходилось протискиваться между ними. В воздухе уже висело низкое гудение колокола.

На острове Шен задержался ненадолго. Двор храма был огромен, здесь любая толпа делалась незначительной. Огромная, величественная Башня, ярусами уходящая в небо, возвышалась надо всем, напоминая, как малы и ничтожны люди перед богами. И все же люди — муравьи, копошащиеся у ее подножия, — не унывали. Бойко шла торговля амулетами и легкими закусками. Выступали акробаты. Звучала музыка. Храмовые служки, у которых выдалась свободная минутка, играли на ступенях в ко-бан.

Возле Священного Древа Шен Шен задержался. Купив за три ляна небольшой амулет, он вывел алыми чернилами имена матери и сестры и повесил его на ветку. Налетевший порыв ветра завертел таблички, послышался легкий, нежный перестук.

На западном берегу реки было, как всегда, оживленно. По улицам сновали разносчики, артисты — кварталы эти принадлежали циркачам и храмовым служкам — прогуливались с важным видом рука об руку храмовые певицы и проститутки. Уже появились фонарщики с кувшинами масла и факелами. До утра эту слободу освещали яркие фонари, тогда как весь город тонул во мгле. Казалось, эти кварталы никогда не спят.

Шен Шен свернул во двор небольшой таверны, где часто собирались гадатели и артисты. Сегодня здесь было на редкость пусто, и Шен нашел себе стол в укромном уголке. Есть хотелось ужасно, но он здраво рассудил, что жирное мясо после нескольких дней поста может навредить здоровью. Да и денег совсем немного, их может не хватить на дорогу.

Заказав себе рисовую кашу и легкие закуски, Шен развернул свиток.