Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 65 – Дарья Иорданская

— Я вот думаю: а кто все-таки нанялнашего пройдошливого друга Шена? — проговорил Ильян.

Цзюрен рад был отвлечься от мрачных мыслей.

— Рискну предположить… Джуё? Он активно осваивает северо-запад. В его собственных землях уже мало что осталось, Джуё все разграбил. И ему определенно хватит наглости вломиться в храмовое хранилище.

Ильян покачал головой.

— Кое-что здесь не сходится, мастер Дзянсин. Если у Джуё здесь хватает наемников, зачем использовать такого сомнительного и ненадежного человека, как Шен Шен?

Цзюрен побарабанил пальцами по рукояти меча.

— Хм. У Джуё два сына: Джуэр и Джусан. И оба они с отцом не в ладах, как я слышал. Как знать, не действуют ли они друг у друга за спиной? И к слову… лекарство ли было нужно этому Шену?

Цзюрен достал из кошеля наконечник.

— Опять железо? — Ильян повертел кусочек металла в руках. — Эти акаш все интереснее и интереснее…

— Мастер! — подал голос Ратама. — Впереди свет!

Цзюрен и Ильян переглянулись и затушили лампы. Когда погасли все три, видно стало ясно, что конец коридора освещается холодным, будто бы лунным светом.

— Я пойду первым, — Цзюрен снова обнажил меч. — Глядите в оба. И — потише.

Шагов через тридцать коридор вывел их в огромную, естественную на вид пещеру, залитую лунным светом через огромное отверстие в своде. В отличие от коридоров и помещений, через которые они прошли, здесь камень был едва обработан, сохранялись странные его нагромождения и огромные гипсовые колонны, вырастающие из земли, точно причудливые серые деревья.

А еще пещера, в отличие от города, была обитаема.

— Гулямы! — вскрикнул Ратама.

С камня на камень, двигаясь странно, по-звериному и одновременно по-человечески, к ним неслись двое. На них были надеты грязные линялые лохмотья, а глаза горели, словно это и в самом деле были чудовища-людоеды из легенд кочевников.

Это отражение у них в глазах, понял Цзюрен и обернулся. Отражение огромной, искрящейся в лунном свете серебряной статуи.

— Это люди, — сказал Ильян, отступая назад.

Цзюрен с трудом оторвал взгляд от серебряного колосса и удобнее перехватил меч.

— Не в нынешнем их виде.

Чудовища приготовились к прыжку. Цзюрен, пусть все в нем протестовало против бойни, готов был дать отпор, защищая беспомощного лекаря и напуганного «гулямами» Ратаму, и крепче стиснул рукоятьмеча.

* * *

Людей Кала-ана воспринимала как неизбежное зло. Если бы не все эти просительницы с их мелкими глупыми обращениями и мольбами, она умерла бы с голоду. Да и в компании она нуждалась, чтобы не одичать, как эти пришлые гулямы, которых свела с ума их собственная жадность. Еще Кала-ана порой думала, вот появится кто-нибудь, кто ей приглянется, и она по обычаю женщин своего почтенного древнего рода родит ему ребенка. Девочку. У них всегда, поколение за поколением рождались девочки. Такова была, наверное, воля Богини.

Но вот, приглянулся ей один, и что? Сперва он пробрался в одно из старых святилищ. Затем попытался ее обмануть, угрожал ей и, кажется, ни на секунду не раскаивался. А ведь Кала-ана почти поверила в его слезливую историю. Но что на деле? Как и все, он здесь ради Безумствующей. Она, что ли, на людей морок наводит?

Кала-ана служила Богине, но не слишком-то ее почитала. Очень уж любила Безумствующая морочить людям головы. Мать рассказывала, в древние времена ей служили великие мудрецы, чей разум Богиня осушала за пять-семь лет, превращая умнейших людей в младенцев, способных только пузыри пускать. Видать, люди измельчали, раз сейчас им хватает единственного взгляда.