Книга Вороны Вероники, страница 22 – Дарья Иорданская

Незадолго до наступления шестнадцатилетия, еще до того, как Дженевра утратила дар, отец подарил ей небольшой томик сказок, переплетенный в шелк и снабженный чудесными иллюстрациями, раскрашенными вручную. Примерно год спустя ту книгу продали. Проклятым не нужны сказки.

Дженевра вытащила книгу наугад. «Третья, в коей трактуется о дорогах, мостах, базиликах и ксистах». Еще одна — о пигментах красок. Рядом справочник трав, томик стихов, собрание памфлетов. Сотни, тысячи книг на сидонском диалекте, на вандомэсском, на роанатском. Руки скользили по корешкам, порой совсем новым, иногда — истертым и надорванным, точно книгу много раз открывали. А потом, должно быть, Дженевра тронула какой-то потайной рычаг — в резьбе на шкафу, или задеводну из книг — и в стене открылся проход, низкий и узкий, так что ей пришлось нагибать голову, чтобы в него протиснуться.

Комната была невелика, и со всех сторон на Дженевру смотрели вороны.

Еще одну книгу Дженевра обнаружила, вернувшись в свою спальню. Ее все еще занимала комната с воронами, и поэтому девушка машинально пролистала страницы. И сразу же наткнулась на иллюстрацию. Соитие. Страсть. Женщина, нагая, на коленях у мужчины, спиной к нему. И видны меж ее раздвинутых ног… все подробности.

Дженевра захлопнула книгу, дрожа от гнева пополам с возбуждением. Что за игру ведет Альдо Ланти? Он сказал, что не хочет ее, а затем подсунул эту книжку. А кто еще? Больше некому. Не Бригелла же! Дженевра протянула и тут же отдернула руку. Нет, она не прикоснется к этой мерзости!

Женщина между двумя мужчинами. Как такое вообще возможно?! Женщина на спине, на четвереньках, на животе. Женщина на столе, запрокинувшая голову, а меж ее губ…

Это презанятная поза для утех, моя дорогая.

Живот свело. Да, Ланти прав. Дженевре не нравилось. Все это.

За обедом она смогла проглотить лишь кусочек мяса и запить его глотком вина. Ее тошнило. Но то была не знакомая тошнота, что появляется, если съесть лишнего. То было нечто непознанное, нечто страшное.

Едва дотерпев до вечера, Дженевра отправилась в постель. Одна. Смеральдина помогла переодеться в сорочку, расчесала волосы, и Дженевра не прогоняла служанку. Вниманием ее владела книга. Нельзя, нельзя к ней прикасаться.

Дженевра была любопытна. И завистлива, как оказалось. Ей хотелось познать ту же радость, что испытывала Джованна в объятьях ди Талонэ. То же наслаждение, что искажало лица женщин на гравюрах. Что заставляло стонать, низко, вибрирующе, возбуждающе.

Стон. Ланти снова с женщиной. Со служанкой. А может, привел куртизанку из Дворца Наслаждений?

Книга с негромким стуком упала на пол.

Дженевра поднялась, медленно, осторожно, и, набросив халат, пошла уже знакомым маршрутом. Казалось, люди в коридоре провожали ее насмешливыми взглядами. Да, верно. Дженевра шла подглядывать. Глупо врать себе. Дженевра нырнула в проход, поднялась по лестнице и, как и вчера, приникла к решетке.

О, что за картина! В точности как на рисунке Ланти!

Белое тело извивалось в путах, но женщина не пыталась спастись. Нет, она подставлялась под щипки и удары и всхлипывала от наслаждения. Бледная кожа шла алыми пятнами, глаза лихорадочно блестели. Как можно получать от такогоудовольствие?!

Тебе не понравится.