Книга Вороны Вероники, страница 51 – Дарья Иорданская

- Это судьба, помнишь? - жестокость была, пожалуй, неуместна, но Дженевра не стала смягчать тон. Жалость и даже понимание не означали, что она готова прощать. - Ты сама должна выбрать.

Джованна вздернула подбородок. Она была напугана, напряжена, но из последних сил пыталась сохранить лицо. Глаза ее, темные, горящие, жадно осматривали оставшиеся порталы. Над одним стоял дэв, над вторым — дэви. Над третьим замер Фраугар, и туда идти хотелось меньше всего.

- Должно быть, дэв сторожит покой королей, а дэви — стрег, - задумчиво проговорила Джованна, и что-то переменилось в ее лице. Жажда наживы быстро вытеснила и тревогу, и страх. - А может, наоборот?

Джованна смотрела внимательно, выискивая подсказки, а Дженевра думала о тех трех разбойниках, что пока оставались, кажется, невредимы. Что нашли они в коридорах? Золото и иные сокровища? Тихую гибель? И гораздо важнее, чем грозит встреча с ними?

- Куда же пойти?.. - Джованна оказалась беспечна, и думать уже забыла о своих приятелях. Ее голову занимали одни только мысли о богатстве, и этим она удивительным образом напоминала родителей. Они всегда избирали путь, ведущий к золоту и к гибели.

- Это не моя забота, - сказала Дженевра холодно и шагнула в зев центрального прохода.

* * *

Немного поколебавшись, не особенно надеясь на успех, Дженевра сложила ладони и выдохнула малую толику силы. На пальцах вспыхнули огоньки, не очень яркие, но достаточные, чтобы разогнать тьму, и вызвали у Дженевры улыбку. То немногое, что она успела выучить, вновь стало доступно, вновь подчинялось ей.

Коридор был пуст. Это должно было успокоить, но отчего-то наоборот, внушало тревогу. Как внушали тревогу гладкие черные стены без единого рисунка, и что еще страшнее было — без единой царапины. Ничто не могло нарушить ровную, покойную поверхность этих стен, матовую к тому же. Свет рассеивался, не отражаясь в стене, и это было противоестественно. Прикусив губу от волнения, Дженевра протянула руку и коснулась стены, испытывая странное разочарование. Камень как камень.

Далекий тревожныйгул заставил ее очнуться и вспомнить о своем бедственном положении. Надо уходить, иначе она погибнет здесь, ведь все их нехитрые припасы, а главное — вода, остались у мужчин. На секунду кольнуло беспокойство о сестре и сожаление, но от этого Дженевра отмахнулась. После того, что Джованна сделала и собиралась сделать, между ними нет связей. А свой путь… что ж, сестра сама его выбрала.

В душе шевелилось еще что-то, какое-то сожаление, но вяло, едва ощутимо. Одна за другой лопались нити, связывающие Дженевру с семьей, и вот — она уже не Карни. Совсем не Карни. У нее нет ничего общего с похотливой завистливой сестрой и с родителями, продававшими своих детей первому, кто заплатит.

Было все еще немного больно при мысли об этом, как было обидно осознавать, что перестав быть Карни, Ланти она не стала. Она была никем в эту минуту. И она хотела жить, долго жить, чтобы стать кем-то.

Коридор был прямой, без ответвлений. Это также внушало тревогу. Вообще, все здесь нервировало, все было неправильным и жутким, и Дженевра задумывалась невольно, а верный ли выбрала путь. Почему она пошла сюда?! Выбрала середину? Или из-за слов Фраугара, что он хранит нечто бесценное? Это, как сейчас думала Дженевра, была жизнь, и свобода, и чистое голубое небо. Драгоценные вещи, значительно дороже золота.