Книга Спасите, меня держат в тюряге, страница 11 – Дональд Уэстлейк

Дверь открывалась наружу. Я открывал её дюйм за дюймом, беспрестанно прислушиваясь и оглядываясь. Сердце колотилось так сильно, что я ощущал его биение в запястьях. Кажется, это называется нервный тик.

Когда дверь приоткрылась наполовину, я заглянул в неё и не увидел ничего, кроме тёмно-зелёных задних стенок ряда металлических шкафчиков. Будучи высотой в семь футов, они образовывали преграду, за которой ничего нельзя было разглядеть.

Но моё желание всё выяснить никуда не делось.Было по-прежнему тихо. Затаив дыхание, я шагнул за дверь, пересёк порог и тихо прикрыл дверь за собой.

Помещение имело примерно двадцать футов в ширину, с дверью посередине. Ряд шкафчиков не доходил до боковых стен, оставляя трёхфутовые проходы с каждой стороны. Без особой причины я решил пойти направо. Я двигался бесшумно, едва дыша, и в конце концов опасливо выглянул из-за последнего шкафчика в ряду, прежде чем окончательно выйти и осмотреть пустую комнату.

Да, она была совершенно пуста. Мой ряд шкафчиков стоял в восьми футах от точно такого же ряда, вытянувшегося вдоль противоположной стены. Между рядами шкафчиков стояли прикрученные к полу две длинные деревянные скамьи. Дверцы дюжины шкафчиков запирались кодовыми замками. В остальном я не заметил ничего примечательного – ничего, объясняющего, чем тут занимались те двое. И ничего, что делало бы понятным всеобщий напряг из-за моего появления.

Я подошёл к ряду шкафчиков с замками. Подёргал один из них – он был надёжно заперт. Рядом находился шкафчик без замка; он открылся без проблем, но внутри оказалась лишь пустота меж металлических стенок, не считая обычной полки и крючков.

Что же, чёрт возьми, тут происходит? Я расхаживал по комнате, ломая голову, как вдруг один из шкафчиков у дальней стены открылся, и оттуда вышел мужчина в обыкновенной штатской одежде. Невысокий, лет пятидесяти, с острыми чертами лица, он был в коричневой кожаной куртке и матерчатой кепке. Увидев меня, он тут же выхватил из кармана куртки маленький, но зловещего вида пистолет.

– О, боже! – воскликнул я и хлопнулся в обморок.

Меня заперли в комнате, полной баз для бейсбола, пока решали, что со мной делать. Их было четверо: Джерри Богентроддер, двое зэков, что видели меня за укладкой футбольной формы, и мужик в гражданке, который прятался в шкафчике.

– Мы можем избавиться от тела, – расслышал я голос одного из них, когда дверь закрывалась. – С этим проблем не будет.

– Послушаем, что скажет Фил, – ответил Богентроддер, и послышались удаляющиеся по коридору шаги.

Я по-прежнему не соображал во что вляпался, но в одном был уверен: Питер Корс совершенно верно советовал мне избегать этой компании. Я точно видел их всех во дворе рядом с Филом Гиффином, даже мужика из шкафчика. Будь у меня выбор – я обязательно держался бы от них подальше весь свой срок.

Сидя на штабеле из баз, я предавался мрачным думам. Эх, если б я только мог обуздать своё любопытство. Вот бы меня не переводили сюда с производства номерных знаков. Хорошо бы те конгрессмены отправились в Атлантик-Сити какой-нибудь другой дорогой. И почему мне не повезло родиться с другой фамилией…

Я провёл за этим занятием около двух часов, прежде чем меня осенило: шанс выжить всё же есть. То тело, об избавлении от которого они говорили – моё, не так ли? Хочу ли я такого развития событий? Определённо нет. Смогу ли я одолеть четырёх или пятерых матёрых зэков, один из которых вооружён пистолетом? Ни в коем случае. Но смогу ли я остаться в живых вопреки всем этим безрадостным обстоятельствам? Возможно.