Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 127 – Юлия Фирсанова

– Поди ж ты, ручной и ласковый, как собачонка, – прицокивая языком, удивился Кейр, с восхищением истинного лошадника и белой завистью оценивая стати эльфийского животного. – Как ты эдакого коня приручить исхитрилась, магева, неужто чарами?

– Кто кого приручил – еще вопрос, – пробормотала я, взгромождаясь на спину почуявшего свою вину и стоявшего смирней смирного, даже, чтобы мне было удобнее, пригнувшегося в коленях, будто и в самом деле дрессированного, Дэлькора.

Я машинально потрепала коня по холке, с ужасом предвкушая поездку с сотрясением и отбитием внутренних органов, и, чтобы не оскандалиться на улице, пустила красавца-жеребца шагом, проверяя свою способность удерживаться в седле, не воя в голос. Может, вы решили, что я дура, раз не воспользовалась целительной магией и по-быстрому не убрала собственные синяки и шишки? А только я, хоть и умная, ничего со своими болячками поделать не смогла. То ли личная магия на мою персону не действовала, то ли травмы, нанесенные опосредованно магическим образом, исцелению не поддавались. Проверять методом проб и ошибок, какая из версий истинна, совершенно не хотелось, поэтому я отложила это на будущее, когда станет вдосталь времени для эмпирических изысканий и не будет никаких жареных морианцев и разгневанных графов позади.

Между прочим, кошмары о восставших и жаждущих возмездия трупах меня ночью не мучили. Никаких угрызений совести по поводу своих вчерашних действий по-прежнему не испытывала, то ли в силу природной черствости души, то ли потому, что подонки, подряжающиеся на убийство ни в чем не повинных, во всяком случае, не повинных перед ними конкретно людей, таких переживаний не достойны. Словом, на окочурившихся наемников мне было плевать, а что ела я мало, так утром кусок в горло не лезет, для меня главная трапеза дня – обед, вот тогда могу съесть много, даже побольше иного парня, но не сильфа, конечно.

Дэлькор уловил мои намерения и медленно загарцевал по дворику, красиво выбрасывая копыта. Первые три-четыре шага я чувствовала во всем теле такие боль и ломоту, словно ехали на мне, но потом они начали уходить, отступая на второй план перед ощущением крепких мышц коня, перекатывающихся подо мной, теплоты его шелковистой шкуры, легкого живого аромата, смешавшего в себе запах свежего сена и почему-то мяты. Боль пятилась, отступала и, наконец, о чудо, совершенно исчезла. Неужели я стала такой записной наездницей, что поездка на жеребце заставила моментально забыть обо всех неудобствах? Или тут дело не во мне, а в самом коне?

– Признавайся, ты меня вылечил? – наклонившись к шее жеребца, шепнула я, легонько подергав его за ухо.

Эльфийский конь покосился на меня хитрым глазом, но, разумеется, ничего не сказал, если не брать в счет насмешливого фырканья, непереводимого с лошачьего на цензурно-человеческий. Зато, пока я исцелялась, Лакс и Кейр успели занять места в колонне по одному и терпеливо ждали, когда премудрая магева закончит развлекать себя высокоинтеллектуальной беседой с лошадью и соизволит заняться своими непосредственными обязанностями – колдовством для тайного проникновения за ворота очаровательного и совершенно безопасного городка Патера.

Я развернула Дэлькора и, забрав нашу компанию в мысленное кольцо, вызвала руну дагаз, походящую на песочные часы, положенные на бок, или недорисованный ребенком конверт, расширила ее до широкой ленты Мебиуса, закрутила по периметру отряда и задумалась над совершенно очевидным вопросом. Как мне самой понять, действуют чары или нет, если я нахожусь в сфере действия руны и ее влияние на меня не распространяется.