Онлайн книга «Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих»
|
Неожиданно мои ноги в очередном движении наткнулись на массивную твердую поверхность. Ого! Вот это архитекторы! Наверное, когда-то в центре озера была беседка или искусственный остров. Но все не только течет и меняется, а и разрушается тоже, вот и остались от строительных излишеств ступени у берега и фундамент. Я встала и почувствовала, как «остатки роскоши былой», покрытые слоем водорослей, чуть подались под ногами. Пожалуй, лучше тут не выплясывать джигу! Снова оттолкнулась от подводной постройки, различимой как что-то овальное, серо-коричневое, и поплыла назад, к берегу. Вот посижу на ступеньках, малость передохну и снова поплаваю. С несколько сбившимся дыханием выбралась на ступеньки. Все-таки нагрузку приличную дала избалованному телу. Дыша глубоко и размеренно, бездельно и бесцельно скользила взглядом по моему озеру. Почему бы ему не быть моим, если в данный момент никто на дележку не претендует? Рыбы не в счет. Кстати о рыбах… Что-то уж больно велик бурун на поверхности воды, направляющийся в мою сторону. Кто бы это мог быть? Сомы и налимы, самые крупные из известных мне, слабо знакомой с искусством рыбалки, животные глубоководные. Ну и ладно, подплывет поближе, поглядим. Ни одна даже самая большая современная рыба все равно по суше не побежит, так зачем дергаться. А кистеперые, если мне школьная память не изменяет, хоть и существовали, но ползали по суше кое-как и лишь по крайней нужде. В Лох-Несси же я даже в своем мире не верила. Лох она и есть лох, только дурачье пугать и с туристов деньгу сшибать. Между тем бурун приблизился почти вплотную, из воды возникла башка с зажатым в клюве клоком водорослей. О, блин!!! Я ошарашенно моргнула, наблюдая за тем, как на ступеньки выбирается здоровущая, нет, просто гигантская, метра три в диаметре, черепаха. Вот это Тортилла! Признаюсь честно, не дала я деру только потому, что в пасти зверушка держала водоросли и, поглядывая в мою сторону с истинно монаршим безразличием, вяло жевала клок растительности. Травоядная, стало быть! Так вот что я приняла за подводный камень – позеленевший от времени, покрытый местами ракушками панцирь хозяйки озера. Потревоженная моими танцами на барабане бабушка или дедушка (я хоть и слышала, что пол черепах по форме панциря различают, но так и не удосужилась запомнить, как именно) вылезала на берег, чтобы глянуть на нахалку-пловчиху. Сначала показалась голова, потом передние лапы, панцирь, и вот уже животное целиком выбралось из воды. – Привет! – поздоровалась я с черепахой и, отодрав с ломкой ветлы несколько веток поаппетитнее, протянула их амфибии. Затянутый пленкой времени взгляд скользнул по мне, а главное, по подношению с легкой искоркой интереса, пасть цапнула ветки и принялась их перемалывать. Не прерывая трапезы, животное неторопливо выбралось на камни из воды с достоинством Афродиты, рождающейся из пены морской, а что не с ее грацией, так чего требовать от черепахи? Вскоре мы уже сидели с матри – или патриархом лесного озера бок о бок, и я продолжала потчевать его надводной растительностью. Прожевав очередную порцию, черепаха умиротворенно вздохнула, вытянула массивную голову из панциря и положила мне на колени. Впечатление было таким, будто мне бухнули на бедра каменный валун весом килограммов в пятнадцать. Я машинально протянула руку и принялась почесывать кожистую морду создания, покрытую ороговевшими или даже окаменевшими чешуйками. |