Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 174 – Юлия Фирсанова

Кстати, Щегол все еще держался в седле кое-как и уставал больше всех, хоть мы и щадили поэта, пытаясь не задавать слишком высокого темпа езды. Парень это знал и старался услужить как только мог: собирал хворост для костра, ходил к ручью за водой, мыл посуду и вообще был сама любезность. Его готовность помочь вкупе с накопившейся за время пути усталостью и сыграли злую шутку. То, в чем не преуспели Тэдра Номус, едва не удалось Щеглу. Ну это я больше в шутку, чем всерьез, говорю. Просто на дневном привале Герг, передавая мне кружку с горячим травяным отваром, то ли замечтался, то ли отвлекся, но только споткнулся на ровном месте и рыбкой скользнул к моим ногам. Весь напиток расплескался по траве, благо хоть на одежду не попал и не ошпарил. За второй кружкой я, приняв кучу торопливых извинений, пошла лично, пошутив насчет явного божественного указания свыше на самообслуживание. А Птица как-то странно глянул на меня, может, решил, что я серьезно насчет контактов с небесной канцелярией.

Дневной привал в этот раз растянулся больше обычного из-за Дэлькора, усвиставшего в лес в погоне за какой-то неповоротливой птицей, обленившейся настолько, что пыталась уйти от коня пешком, за что и поплатилась, став его добычей. Толстую пернатую тварь, то ли рябчика, то ли куропатку, хрен их разберешь, пестрых, коняга есть, разумеется, не стал. Не дурак сырьем мясо жрать. Жеребец приволок придушенную зубами птицу на стоянку и гордо положил мне на колени. Интересно, будь у него на копытах пальцы, он и костер бы разжег для приготовления жаркого?

– Ты вообще лошадь или охотничья собака? – в который раз задалась я актуальным вопросом о генетическом коде эльфийского подарка, приподнимая за крыло еще теплую, но уже бездыханную добычу.

Дэлькор скосил хитрый черно-оранжевый глаз, морда с синяком-пятном приняла самое нахальное из возможных выражений, и ласково лизнул меня в щеку, словно спрашивал в свою очередь, а какая мне на фиг разница?

– Ну что ты к животному придираешься, магева, – с самым невинным видом принялся журить меня Лакс, закидывая костер землей, – он нам на ужин птичку принес, позаботился. Жаль, мы раньше о его талантах не знали, свежей дичью могли бы закусывать всю дорогу!

Фаль же увивался вокруг Дэлькора, как кот Матроскин вокруг Буренки и Гаврюши, на мордахе было точь-в-точь такое же выражение блаженного собственнического умиления. Сильф и так привязался к коню, но теперь, когда выяснилось, что жеребец еще и продовольствием снабжать может, залюбил его пуще прежнего.

– Не считая того, что ужинать мы, если не случится ничего непредвиденного, будем уже в городе, ты прав. – Даже справедливый Кейр встал на сторону вора и жеребца.

– Ну ладно, раз вы такие умные, тогда скажите, кто будет ощипывать эту птичку? – Я ткнула пальцем в жирную тушку, словно прокурор в обвиняемого перед тем, как попросить у суда пожизненного заключения.

– До города подождем, а там в трактир на кухню отдадим, – безразлично пожал плечами Кейр.

– Вы никогда птиц не щипали, – со вздохом констатировала я.

– Вообще-то нет, – легко согласился Лакс. – Сама знаешь, я городской парень, охотой не промышлял.

Герг ему поддакнул, что в поварах не ходил.

– Мне случалось зайцев бить, – признал воин, потерев переносицу, – потрошил их и свежевал. А что, с птицами иначе?