Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 197 – Юлия Фирсанова

– Врешь, – убежденно заявила я и, прибавив мрачных завываний в голос, продолжила: – Предупреждаю, если не будешь откровенен, мне придется применить к тебе крайние меры!

– Применяй, – не дрогнул Лакс, и я шлепнулась к нему на колени, схватила за уши и глянула в глаза.

– Это и есть крайние меры? – с невольным изумлением ухмыльнулся вор, вероятно, ожидавший каких-нибудь колдовских допросных пыток, руки его оставили барахло и удобно устроились у меня на талии.

– Ну да, – улыбнулась я и снова спросила мягко, почти нежно, чуть поддразнивая: – Эй, приятель, что случилось?

– Как поживает прекрасный аристократ? – вместо ответа уточнил Лакс, кривя рот.

– Если ты про лорда Фелика, то при расставании даже не чихал, а если тебя интересует прогноз его самочувствия на завтра, то придется немного подождать, выяснишь сам. Днем он пришлет карету.

– Ясненько, – снова скривился, будто объевшись лимонов, Лакс и убрал руки с моей талии, даже сделал слабую попытку спихнуть меня с колен, но я сидела как приклеенная.

– И ничего-то тебе не ясненько, – злорадно перебила его. – Юный лордик потребовал за доставку к портному колдовской расплаты. Вот завтра и будем по счетам платить на площади Гуинилы, выясняя, зачарован ли владетель Амрик, господин нашего приятеля, или нет. Одна я, кстати, туда не собираюсь, вы с Кейром рядом будете на случай повторного покушения, и даже не вздумай отказаться, укушу!

– Куда? – моментально переспросил вновь обретший некоторую часть своего бесшабашного лукавства вор, а его руки уютно устроились у меня на боках и легонько пощекотали ребра сквозь ткань рубашки.

– Место покуса и глубина будут зависеть от твоего поведения, – торжественно пообещала я с кровожадной улыбкой.

– А если я тебя сейчас поцелую, ты меня больно укусишь? – шепнул Лакс мне на ухо, обнимая крепче и прижимая к себе.

– Проверь, – шепнула я ему в волосы, мягкие, струящиеся как шелк, обвила руками плечи, потянулась к крупной пуговице стоячего воротничка рубашки.

И он проверил, и я не укусила, а потом он проверил еще и еще. Нет, этот рыжий ворюга целовался по-настоящему классно, лучше всех парней, с которыми мне доводилось крутить романы, ничего удивительного, что девочки из Веселого квартала с таким восторгом вешались ему на шею. Если и все остальное он делает так же здорово, то это им надо было бы приплачивать ему за обслуживание, а не наоборот. Ну и парень!

– И чего же ты, глупый, так переживал? – прижавшись головой к его груди и медленно, очень нежно водя пальцами по белой полоске шрама на горле, спросила я чуть позднее, когда мы сделали перерыв, чтобы малость отдышаться.

– Думал, куда мне, вору-полукровке, против красавчика-лорда, – пробормотал Лакс, лаская одной рукой мои высыхающие волосы, вторая теплым грузом легла мне на спину.

– Глупости, ты куда привлекательнее Фелика. Он, конечно, красив, но скорее как фреска на стене, чем как реальный человек. А ты по-настоящему живой. Мне нравится, что ты на четверть эльф, Лаксанрэномириэль, – я умудрилась воспроизвести полное имя, ни разу не запнувшись, – это не недостаток, а достоинство. Полукровки берут все лучшее от обеих рас, вдобавок они жизнеспособнее и талантливее предков. Тебе не переживать из-за своего происхождения надо, а гордиться им! Я уже говорила, что тащусь от твоих острых ушек, рыжей шевелюры и лисьего разреза глаз?