Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 321 – Юлия Фирсанова

– Ты странно рассуждаешь, – задумчиво резюмировал Кейр.

– Извини, если разочаровала в лучших чувствах. Хочешь, в утешение чего-нибудь разобью и потопаю ногами, вот только расплакаться, боюсь, не получится, не могу на заказ слезы лить, – выдала я.

– Я не сказал, что мне не нравятся твои рассуждения, – коротко ухмыльнулся телохранитель и не без самодовольства прибавил: – Не знаю, как насчет первого пункта, но второй работает превосходно, проверял.

– Тогда дискуссия закрыта. Предлагаю утвердить такое коммюнике: публично объявлять о том, что между нами сугубо деловые и дружеские отношения, не будем, ибо сие невыгодно, – раз, и все равно никто не поверит – два. Сами знаете, чем сильнее отрицаешь, тем больше слухов ходит, – резюмировала я и объявила: – И вообще, сейчас я хочу не отстаивать свою незапятнанную репутацию, а мыться!

Последняя фраза прозвучала как невольный каламбур, посмеиваясь над которым мы и направились всей ордой в мыльню «Плахи». Мужская часть компании и пес, которого тоже сговорились искупать за дополнительную плату, арендовав всю мыльню целиком на два часа, осталась на широких лавках в теплой прихожей. Меня то ли из великодушия, то ли для эксперимента пропустили вперед. Я даже не ожидала настолько комфортной бани от трактира, коим заправлял бывший палач. Каменные помещения мыльни были устланы деревянными настилами из не поддающегося гниению темного дерева, им же были выложены широкие «ванны», заглубленные в полу. Пахло какими-то ароматными травками, влажный пар клубился в горячем воздухе. Фаль, сунувшись было в жаркий пар, возмущенно зазвенел и поспешно юркнул назад, в предбанник. Его тонким радужным крылышкам атмосфера пришлась не по нраву.

Улыбчивая девушка-банщица помогла мне раздеться, встать на помост в ванну и, черпая из глиняных мисочек жидкую грязь, на поверку оказавшуюся чем-то вроде мягкого мыла, принялась ловко орудовать жесткими и мягкими мочалками, тряпочками и щеточками. Она явно знала свое дело, меньше чем за пятнадцать минут кожа, ногти и волосы оказались вымыты до скрипа, банщица смазала меня еще несколькими разновидностями целебных бальзамов, проводила в соседнее с жаркой мыльней помещение и оставила отдыхать в широком котле ванны, наполненной теплой, ароматной водой. Я блаженно вздохнула и пообещала себе непременно выплатить мастерице премию. Распаренное тело дышало каждой порой. Разнежившись, я блаженствовала в воде, доходящей до середины груди, а если сползти по дну ниже, то можно было погрузиться в теплую воду целиком. Веки сами собой начали опускаться.

– Оса?! – шлепанье босых мокрых ног по доскам и вопрос спугнули дремоту.

– М-м, Лакс?

Одетый лишь в полоску полотенца на бедрах, у края ванны стоял вор. Рыжие тонкие волосы, мягкие и легкие, казавшиеся на ощупь пухом большого, невероятно рыжего одуванчика, уже начали подсыхать, гладкая кожа вора, тронутая золотистым загаром, словно мерцала в полумраке. Узких горизонтальных окон под самым потолком не хватало для идеального освещения. Лакс не был мускулистым красавчиком с разворота глянцевого журнала, но кто сказал, что мне нужен плейбой? Его кривая ухмылка, длинный и острый лисий нос, раскосые голубые глаза были милее самодовольного оскала в тридцать два отбеленных у стоматолога зуба любого из накачанных мальчиков, в чьих пустых головенках существовала всего одна извилина, плавно переходящая в прямую кишку. Кстати, готова поспорить, мой вор положил бы на обе лопатки любого из этих супермачо. Размышления о телосложении Лакса плавно перетекли в желание вытряхнуть его из полотенца и хорошенько разглядеть во всей красе. Заметив мой взгляд, парень инстинктивно пригнул голову и постарался повернуться так, чтобы даже в полумраке его горло, отмеченное шрамом, оставалось скрытым. Так больше жить нельзя! Я выпрямилась. Полулежа в ванной, трудно командовать, потому строго велела: