Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 370 – Юлия Фирсанова

– Тебя же спрашивали русским по белому: «убирали, переставляли, вытирали»?! – проявляя чудеса терпения и сдержанности, повторила я, но не затопала ногами, не завизжала и даже не повысила голоса. – Что ж ты о лепешке забыл? Что еще вы тут в порядок привели? А?

– Ничего, Гарнагом клянусь, магева, матушка! – заискивающе залопотал мужик, запамятовав о том, что я убедительно просила не обзываться. – Ну разве ж только табурет опрокинутый валялся, я ж сам его поставил, неудобно было бы иначе Салиду из избы выносить.

– Как валялась покойница? – уточнила важную деталь.

– Вот туточки, – засуетился Дармон, беспорядочно и нелепо взмахнув руками.

Если судить по жестам опечителя, Салида лежала как минимум в пяти местах горницы одновременно и еще каким-то образом распласталась в паре точек на дворе. Поскольку магическими способностями покойная не обладала, двойников не имела и расчленению не подвергалась, бурная жестикуляция Дармона свидетельствовала лишь о нервическом состоянии допрашиваемого объекта и к истине нас не приближала. Тратить на бородача НЗ валерьянки я не намеревалась, бить по щекам сочла негуманным, поэтому решила пойти по пути следственного эксперимента.

– Мне нужен доброволец на роль трупа, – по-дружески запросто обратилась к компании. – Есть желающие?

– А ты жестоко убивать будешь? – весело ухмыльнулся Лакс.

– Очень, – торжественно пообещала, приняв вопрос за знак согласия, и скомандовала: – Ложись на пол. Эй, Дармон, погляди на «нашу покойницу», так ли она, как надо, раскинулась.

Побывав в одном шаге, а скорей, даже в нескольких миллиметрах от смерти (вряд ли эльфийская стрела сильно разошлась с целью), вор стал гораздо проще относиться к своей собственной кончине и всему, что связано со смертью, если, конечно, речь не шла о моих шансах на отправку в иной мир. Рыжий хлопнулся на пол, перекатился на спину и лег, расслабленно раскинув руки. Один глаз Лакс закрыл, а второй так и норовил приоткрыться, чтобы хитро подмигнуть собравшимся.

Дармон засопел неодобрительно, настолько, насколько вообще мог осмелиться выразить свое опечительское неодобрение сумасбродной выходкой магевы:

– Нешто можно на живом-то человеке?

– Предлагаешь его для начала убить? – кажется, совершенно серьезно осведомился Гиз, и бородач ощутимо вздрогнул. Сарот хохотнул, глумливо захихикал Фаль. Кейр принял вид укоризненный, дескать, почто издеваетесь над простым человеком, вот только в глазах его плясали смешинки, никак не вязавшиеся с формальным укором.

– С его добровольного согласия можно, – с апломбом заверила Дармона. – Не бойся, смерти не накликаешь. Отбрось смущение, представь, будто пред тобой покойница Салида, и скажи ей, как лечь полагается.

Почесав репу, Дармон смирился с непотребным предложением и старательно взялся за дело, вежливо прося Лакса «туточки чуток правее, а теперь повыше, нет, малость назад подай…». Спустя пару минут добросовестного подтирания пола вор, исполняющий роль Салиды, окончательно упокоился ногами в сторону стола, головой к опрокинутой табуретке у шкафа и, исключая вздрагивающее от хихиканья тело, полностью соответствовал роли трупа.

Я смотрела на тело и перебирала догадки, кое-что даже начало пробиваться из недр подсознания на белый свет. Однако завершиться процессу помешал возглас, изданный из-за дверей пронзительным, как звук циркулярной пилы, бабским голосом: