Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 529 – Юлия Фирсанова

Времени, затраченного на ускоренное выяснение отношений и магических закономерностей артаксарского региона, сельским знакомым хватило на то, чтобы прекратить лобызать, обнюхивать и нахваливать воскресшие посевы. Они вновь кучно поперли в направлении нашей скромной компании. Главный переговорщик, явственно смущаясь, промямлил очередной набор несуразных благодарностей и заискивающе спросил:

– Кори, почтенная, а плату дозволишь отстрочить до урожая? Покудова нам никак с тобою не расплатиться?

– Какую плату? – Я успела слезть с Гиза и на ногах стояла почти твердо, только за руку его для страховки держалась.

– Так… – Мужик беспомощно повел рукой в сторону зеленеющих просторов – явного доказательства оказанной помощи.

Я припомнила расценки в золоте на услуги артефакторов, про которые давеча обмолвился Маллоник. Да уж, если выкатить селянам счет за такое эффективное колдовство, то они по миру пойдут с сумой. Хм… а ну-ка попробуем иначе.

– Все уже оплачено. Я работаю по поручению одного заказчика над большой проблемой и рассказать о ней не могу, – торжественно объявила свою почти правду, переваливая ответственность за происходящее на бога справедливого суда. Боги, они вообще в ответе за все и за всех, так что Гарнагу не привыкать. – С вас мне достанет лишь благодарностей и, конечно, было бы замечательно, если бы о колдовстве на поле никто подробностей не узнал, по крайней мере, до той поры, пока мы не покинем село.

Трое прониклись, поверили и несказанно обрадовались тому, что услуги бродячей артефакторши им, не считая обета молчания, обойдутся даром. Крестьяне тут же, чуть ли не бия себя кулаками в грудь, принялись наперебой уверять меня в способности навеки сохранить великую тайну возвращения плодородия почве. Причем делали они это столь яро и громогласно, что пара моих киллеров- телохранителей убежденно шепнула дуэтом: «Проболтаются».

– Конечно, проболтаются, – негромко согласилась я, не питая иллюзий насчет обета молчания. Способность хранить секрет маленькой (человек на сорок) компанией присуща не только женщинам. А тут такая восхитительная тайна – магия, спасение, загадка – сельчане не устоят, не из низменной жажды славы или стремления сделать пакость спасителям, а просто потому, что так уж устроен человек. – Только, надеюсь, обещание удержит их от немедленной огласки, а завтра мы уже будем дале… Ой!

Речь свою о психологии и выводах я оборвала на середине. Картавый крестьянин ценную мысль о том, что он «шохданит вше в шекдете», принялся доказывать с пеной у рта. Ага, ничуть не в переносном смысле. Натуральная, цвета молодой зелени, пена пузырилась на губах, перетекала на бороду и хлопьями опадала на ниву.

– Ты болен? – нахмурился Гиз, задвигая меня за спину.

Киз положил руку на пояс, туда, где у него висела некоторая, думается, самая незначительная, часть смертоносного арсенала. Мои дорогие телохранители приготовились к небольшой разминке с колюще-режущими предметами, явно способствующей увеличению плодородия почвы.

– А, ерунда, – утерев пену с губ рукавом, чуть виновато улыбнулся мужик. Пегий, самый чуткий из троицы, верно истолковав беспокойство мужчин, поторопился объяснить:

– Мелицу он пожевал, зрелость попробовал. Она как в первый сок входит, стоит в рот взять, пеной идет. Пока не выполощешь хорошенько, напасть не пройдет.