Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 58 – Юлия Фирсанова

Эльфы вперились в меня такими благоговейными взорами, как будто собирались помолиться, и перестали дышать. Что самое неприятное, еще и Фаль с Лаксом вылупились точно так же, легкий флер неверия в мистические совпадения под вредоносным влиянием впавших в экстаз остроухих мистиков таял с катастрофической быстротой. Молчальник поцеловал ладони и снова простер их ко мне с тихим шепотом:

– О, сияющая! Предвечная!

Я отвернулась, посмотрела куда-то вбок, чтоб только не видеть этих полных надежды глаз, и торопливо пробормотала:

– Эй, вы там, не навоображайте невесть чего, пожалуйста! Я натуральный, стопроцентный человек из костей, мышц и крови. Кое-где даже жир есть! Никаких небесных предков не имею и на божественность не претендую. Упаси, как там по-вашему, Творец! Вы же сами говорили, что видения не дают четких указаний. Я полагаю, вашей провидице откуда-то сверху покровители спустили подсказку: люди мудрят с договором, посоветуйтесь с Ксюхой. А уж весь остальной декор в высоком штиле ее воображение обеспечило. Так что хватит мистики, давайте делом займемся.

Мои слова немножко встряхнули эльфов, они перестали не моргая пялиться на меня, целовать ладони и порываться простереться ниц. Коврик в шатре, конечно, мягкий, на таком в кайф поваляться, балду попинать, но только из удовольствия. Я была категорически против поспешного возведения меня в ранг божества или звезды, по-моему, эльфы разницы между двумя этими понятиями не делали, а если таковая и наличествовала, то была чрезмерно тонка для моих примитивных мозгов. С божества, как я уже уяснила из краткой дорожной лекции Лакса, спрос поболее, чем с человечка. А мне оно надо? Ответ однозначный и обжалованию не подлежит – нет, фигушки. Ни за что! Чем меньше ответственности и власти, тем проще жить. Никогда не понимала наших девчонок, рвущихся к посту старосты, только лишний геморрой, привилегий куда меньше, чем обязанностей.

Когда мое пылкое воззвание слегка проветрило компании мозги, я еще раз откашлялась и бодро заявила, усевшись для удобства по-турецки:

– Значит, с договором что-то нечисто. Оставим пророчиц блуждать в туманах видений, скажите лучше, вы с грамотными юристами не консультировались? Не просили выловить блох в бумаге?

– Блох? – Аглаэль так удивился, что разом растерял половину почтения к сошедшей с небес звезде.

– Ну да, ловушки, двусмысленности, уловки, – помахала я в воздухе рукой, – все, что могут использовать люди, чтобы повернуть текст договора в свою пользу. – Я сама не юрист, это все-таки не профессия, а диагноз, но знаю, иногда можно в договор столько всего вложить, что глупый партнер, считающий, будто заключает выгодную сделку, останется голым и босым, а все потому, что подпунктики в конце документа, написанные мелким шрифтом, прочесть не удосужился.

– Когда Альглодиэль подписывал договор, он учел все, – с непоколебимой верой в своего предка заявил Аглаэль.

– Что ж, – я почесала нос, – пожалуй, это можно принять в качестве рабочей версии. Будь иначе, люди уже начали бы качать права, они-то от любых войн куда быстрее оправляются, потому как живучие, сволочи, и скорость воспроизводства значительно выше.

Эльфы мрачно закивали, я затронула больное место их расы.

– Значит, поставим вопрос по-другому! – провозгласила я торжественно. – Думайте, мудрейшие, что за прошедшие века изменилось, утратив соответствие пусть не с духом, а с буквой договора, – заметив, как открываются рты для возражений, я почти приказала, воспользовавшись статусом спасительницы нации и друга народа: – Важна любая мелочь! Пройдитесь еще раз по тексту глазами, ищите!