Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 604 – Юлия Фирсанова

– Боюсь, после такого масштабного кровопускания одним носителем королевской крови станет меньше, – хмыкнула я, прикидывая, сколько нужно бесценной влаги, чтобы целиком измазать громадину из моего видения. А мазать придется целиком – чтобы наверняка. Ведь гарантии, что ни одна капля не соответствующей ГОСТу крови не попала туда, куда не надо, нет! Она ж исчезает, ее же не видно! И вообще, даже если наколдовать какую-то схемку распределения пятен осквернения, то как мазать правильную кровь? Так и видела себя с кисточкой и баночкой с кровью «мейд ин королевский наследник», ползающую вокруг трона и сосредоточенно производящую малярные работы с вампирским душком.

– Коли так, обновление должно произойти через Первородную Клятву на жернове. Она очистит замаранную святыню. Но обар, кабор и трон – ритуальные символы – должны непременно признать владыку, – изменила ключевые условия задачки, впрочем, не сделав ее существенно более простой, Фегора. – Разумеется, осквернение трона следует пресечь, дабы еще сильнее не расшатывать баланс энергии на Артаксаре.

– Трон убивает неугодного? – уточнил Киз.

– Он проверяет потомка на пригодность в качестве носителя Клятвы и Договора. Сила того, кто не способен, перетирается жерновами вместе с плотью, – строго ответила артефактчица.

– Тогда почему это расшатывает баланс? – вставил вопрос Гиз. – Трон убивает, но сила достается накопителю – камню жернова, может, только это поддерживает пока ваш Договор и дает энергию, которую недополучает Артаксар из-за слабости короля.

– Сила? Помои! Они марают и искажают течение истинных потоков мира, – почти выплюнула слова Фегора, ее рука дернулась, и ровный столбик монеток накренился, рассыпался, зазвенел по столешнице. Фаль не утерпел, кинулся ловить их и собирать.

Я же дернулась куда сильнее, чем конечность одинокой колдуньи, потому что в голове шарики то ли зашли за ролики, то ли, напротив, щелкнули и встали на место. Я сообразила, что значило мое последнее, третье, видение. Тягучая янтарная мощь огромного камня, темные, все множащиеся вкрапления в него и снующие вокруг мурашами люди. Жернов! Я видела жернов – он сам по себе был величайшим артефактом, способным впитывать, хранить и отдавать магию Артаксару. Трон – аллегорическое воплощение второго жернова – передавал ему нечистую, неправильную энергию, чем разрушал реликвию, а люди… маги ничего не замечали, продолжая эксплуатировать силу камней. Им, слепцам, оставалось только удивляться, почему слабеет магия и так быстро истощается «заряд» артефакта, высвобождаемый знаками-символами.

Я видела эту грязь, помои, как их назвала Фегора, и не слишком верила, что кровь истинного потомка королей Артаксара, даже законного короля, сможет остановить или повернуть вспять процесс. Но, с другой стороны, если не сделать ничего, очень скоро мир вовсе лишится магии, и это будет не просто конец волшебства (жили без него, проживем и ныне), это будет конец мира. Потому что, что бы ни учинил при посредничестве или попустительстве богов первый владыка Артаксара, какими бы узами ни связал себя и землю, теперь истощение магической силы неизбежно приводило к страшному концу страны. Серое ничто… Брр! Мне хватило одного раза, чтобы насмотреться. И сбежать, перевесив проблему на чужие плечи: сами натворили, пусть сами и разбираются, а не сумеют, пусть загибаются – я же не могу. Это будет неправильно, преступно, жестоко и трусливо. Так нельзя! Не знаю уж, какие доводы придумала Фегора, не пожелавшая вмешиваться в процессы напрямую, и даже знать не хочу. У меня все равно не получится успокоить совесть и отвернуться.