Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 623 – Юлия Фирсанова

К счастью, на нашу долю концерта для свидетелей какого-либо из описанных событий не выпало. К замку мы прошли хоть и под людской гомон, но, учитывая мнение об относительности всего сущего вроде писка цыпленка и грохота оружейного выстрела, почти в тишине.

Некогда замок был сердцем столицы. Величественный и строгий, благородно серого, почти стального цвета, возвышающийся над всем, внушающий уважение и веру в нерушимость государственной власти и незыблемость трона.

Теперь изначальное сооружение претерпело значительные изменения. Вероятно, для того, чтобы уместить раздутый штат придворных и иных условно жизненно необходимых существ. Почему условно? Стоит таким только появиться, как мало-помалу они создают видимость совершенной незаменимости, подтверждая аксиому о неуклонном росте бюрократического аппарата при любом типе общества.

Так вот, не о людях, но о сооружениях: поздние пристройки из розоватого и голубого камня, богато украшенные декоративными элементами, больше всего напоминали безумное пирожное, а изначальный замок стал похож на камни, закинутые хулиганом-подростком в середину взбитых сливок с ядовитыми красителями.

Ворот, ведущих в комплекс дворцовых сооружений, насчитывалось аж три штуки. В одни – наиболее широкие – полной рекой шел поток грузов, поставщиков и прочих лиц, в чьих услугах нуждались обитатели. Во вторые – самые роскошные – время от времени заезжали (пешком – это тьфу! – недостойно высокого дворянского звания!) знатные посетители и гости. Третьи – узкие и скромные – предназначались для тех, кто трудился во дворце на различных должностях. Вот к последним и приблизилась Риалла. Два стражника в куртках с металлическими пластинами потели у ворот. Солнце поздней весны припекало жарко, и мужчинам приходилось несладко.

Ну да, если судить по лужам на мостовой, вчера в столице вечерком тоже было прохладно, и побаловался дождик, поэтому один из пары охранников поддел под куртку теплую (вон какой ворот выглядывает!) рубаху и теперь усиленно пробовал на себе метод, рекомендованный для похудения. Пот с бедняги лился в три ручья, мокрыми были даже усы, но он мужественно терпел, еле слышным шепотом цедя сквозь зубы проклятия заботливым матушке да супруге.

– С ясным утром, коры стражи! – звонкой птичкой запела Риалла и засияла улыбкой.

– С ясным, кори, – неохотно, но без агрессии согласилась охрана. Когда тебе так улыбается миленькая юная леди, сложно хмуриться.

– Я к кору Шеллаю! Приехала в столицу, чтобы дедушку навестить, а он уже в замок ушел, вот забежала сказать…

Артефактчица тараторила и тараторила, развешивая на ушах охранников макаронные изделия, и совсем заморочила им голову. Эмоциональная речь сводилась к следующему: если деда не узнает, что любимая внучка приехала, с него станется засидеться в архиве если не на несколько дней, то уж до вечера точно. А ей, любимой внучке, уже вечером уезжать надо, и будет досадно, если она не успеет поприветствовать единственного родного человека. А опаздывать ей нельзя, наставница в Артефе ругать будет.

В общем и целом пускать чужих стражники права не имели. Однако из любого правила есть исключения, а уж если эти исключения подкрепляются исключительно соблазнительно сверкающими монетками и заискивающими улыбками, то не дрогнет разве что самое черствое и хм… неподкупное сердце. Парочка у ворот таковыми внутренними органами не обладала.