Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 659 – Юлия Фирсанова

– Я желаю приблизить час встречи! – маниакально заупрямился брошенный муж Фегоры и крутанулся вкруг своей оси.

Вновь поднялся ветер, я невольно зажмурилась. Но на этот раз порывы воздушной стихии не сбивали с ног, они вообще не касались людей. Когда я уразумела сие и открыла глаза, зал изменился самым кардинальным образом.

Портьеры с окон исчезли вовсе. Витражи из очень бледного, чуть подкрашенного в золотистые тона стекла, чтобы и в самый пасмурный день в помещении было уютно, изливали нежное сияние. В его свете особенно явственно виделись изменения, происшедшие с обстановкой. Стены лишились драпировок из гобеленов и забрал деревянных панелей. Барельефы, украшавшие камень, были превосходны и, насколько я могла определить, очень стары, они изображали великий момент истории Артаксара: заключение Изначального Договора. Ничем иным присутствие в камне узнаваемых объектов типа: великая большая печать модели «гигантский мельничный жернов», трон, обар и лопатка-мешалка кабор – я объяснить не смогла бы. Еще – мои комплименты скульптору-творцу, я опознала нагого мужчину в плаще. Очевидное портретное сходство типажа с попадающимся буквально на каждом шагу богом отрицать было бессмысленно. Кроме Гарнага на барельефах имелся еще и человек с точно такой же штуковиной на голове, какую Киз пытался стянуть в пыточной со своего чела. Толпу статистов, символизирующих представителей всех слоев общества и профессий, я почти проигнорировала, если бы не стоящая на переднем плане женская фигура с длинными косами. Неизвестный резчик сделал ее столь же тщательно и в одном масштабе с Гарнагом. Но если последний просто стоял в сторонке как свидетель на свадьбе и покровительственно вздымал длани, то длинноволосая красавица протягивала коронованной особе, восседающей на троне, обар. И, что интересно, делала это с таким видом, будто не почтительно его преподносила, а новогоднюю елочку украшала. Что-то вроде: ну вот, еще одна игрушечка, теперь-то красиво, ничего не забыто?

Барельефы со знаменательными историческими сюжетами увлекли меня настолько, что я лишь краем глаза отметила восстановленный в положении столешницей вверх стол и придвинутые к нему стулья. Новшеством, привнесенным свежим ветерком от Ночного Странника, стало то, что трон снова занял законное место как раз напротив стола заседаний. Не в сторонке, как манеж для ребенка, поставленный исключительно с целью присмотра за резвым и беспомощным дитятей, а строго по центру, как это полагается не при номинальном, а при истинном правителе.

А еще… Эту «мелочь» я заметила в последнюю очередь. На троне снова сидел Киз с атрибутами, и трон светился тем же мягким золотистым светом, который гармонично дополнял свет дневной, пропущенный через витраж. И, сдается мне, занял киллер лобное место не по собственной инициативе, воспылав неуемной жаждой власти. Такого выражения лица, которое правильнее всего назвать словами «блин, за что мне все это?!», у довольных выпавшим им жребием не бывает. Значит, кто-то или что-то снова пришпилило моего телохранителя к сиденью. Что? Ну может быть, сама судьба?

Именно занимательным фактом занятого лобного места, кажется, и объяснялась звенящая тишина, повисшая в преобразившемся помещении. Люди, вылупившиеся на трон и фигуру, на нем восседавшую, даже не сразу заметили, что террориста, устроившего погром, разброд и дождь, уже нет. Но когда заметили… Первым опомнилось уже знакомое трио. Скорее всего, потому, что отделалось от незваного гостя минимальным нервным потрясением.