Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 673 – Юлия Фирсанова

Помощь зала, несмотря на предварительное молчаливое согласие, несколько запаздывала. Быть первым, вспоминая неприятные моменты из хроник и видео со взрывоопасным троном, никому не хотелось.

Седой все же пошел первым. Вышел к трону, сжимая челюсти так решительно, что и домкратом не разомкнуть, вздернул голову и спросил:

– Благородная кори, куда сначала класть руку?

Я пожала плечами, опуская вербальный ответ «а хрен его знает», чтобы не трепать нервы и без того взволнованному герою, готовому положить конечности на алтарь необходимого эксперимента. И предложила:

– Выставь руку вперед, прислушайся, куда потянет, туда и клади.

Что любопытно, Седой послушался. Руку выставил, даже глаза прикрыл. Длань повисела прямо, через несколько секунд пошла влево и, резко дернувшись, прилипла к отпечатку-контуру на правом подлокотнике трона. Обар, лежащий в ямке посередине, неярко вспыхнул. На этом представление не закончилось. Конечность естествоиспытателя неестественно рваным движением, как если бы ее вел не владелец, а какая-то незримая веревка, скользнула к левому подлокотнику, к которому Киз прислонил кабор. Лопаточка тоже помигала. Стоило ей погаснуть, как пять пальцев Седого подбросило вверх и приклеило к центральной метке. Теперь уже волна янтарного блеска пронеслась по всему трону от подножия до вершины. А на запястьях и шее отважного добровольца появились три толстых обода с непереводимыми местными завитушками – знаками магических аров.

– Знак гра-арлла! – возбужденно воскликнул Шеллай, нервически дергая пояс. – Я видел зарисовки в старых летописях. Гра- арлла в Артаксаре не избиралось уже более пятисот лет! Не находилось достойного или был утрачен секрет посвящения!..

К забавному раскатистому словечку «гра-арлл» моя змейка-лингвист сделала своеобразный подстрочный перевод, приблизив значение сразу к двум должностям «канцлер» и «кардинал». Это что же, выходит, Седой власть светская и духовная в одном лице, а заодно правая рука монарха? Недурственная карьера! И почему-то я уверена: если захочет дяденька снять новоявленные украшения – ни черта у него не выйдет. Такие пышущие магией штучки за здорово живешь жертву не отпустят, особо если столько лет в бездействии пылились. Не знаю, как насчет самосознания, а какие-то инстинкты у «безделушек» даже без детальных исследований чувствовались. Не злые они, точно, но застоявшиеся, как кони в конюшне. Эх, теперь понесется, только бы поводья не выпустил! Впрочем, коль выбор адекватный, то не выпустит, потому Седой и назначен.

– Мои поздравления, – высказалась я и аккуратно потянула свежеиспеченного гра-арлла к себе, подальше от трона испытаний, на котором все еще продолжали гореть контуры, будто приглашали к продолжению банкета.

– Служу Артаксару и Артаксаридам! – тихо промолвил мужчина, шокированный случившимся более всей вместе взятой публики.

Ставлю тысячу против копейки, он ни о чем таком и не помышлял, потому, думается, и огреб. А уж как он расценивает свалившуюся на голову должность: наказание иль награда, пока небось и сам толком не разобрал, но уже впрягся и готов везти. Такие ответственные за все и за всех, включая газ и воду, редко встречаются. Повезло Артаксару как государству и Артаксаридам как династии. Ведь кто бы на трон ни сел, все равно, прав канцлер, будет считаться Артаксаридом – уж такой-то внешний обычай ломать ни к чему. На костяке из традиций держится мир и людское спокойствие. Тут перемены нешуточные предстоят, так хоть внешний порядок сохранить следует. И, промежду прочим, когда Седой (вот ведь так и не удосужилась до сих пор именем человека поинтересоваться, а теперь уже поздновато) про служение говорил, он не на трон, зал или меня – на Киза глядел. И взгляд у него эдакий проникновенно-преданный был, уважительный. Что это? Маневр – временное признание короля, пока нового не переизбрали, или канцлер с кардинальским уклоном через свои браслетки вкупе с ошейником что-то эдакое почувствовал, для нас непостижимое?