Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 723 – Юлия Фирсанова

Ликующий сильф добрался до своего лучшего друга, за внешностью коего следил придирчиво и строго, плюхнулся на макушку, обдавая человеческую ипостась жеребца фонтаном пыльцы. Свесившись вперед, Фаль заглянул в глаза Дэлькору, нежно объявил:

– Ты все равно красивый! – и звучно чмокнул его в лоб. Так он обычно делал, когда Дэль бегал на четырех копытах, не стал отступать от своих привычек и теперь.

– Конечно, красивый, – согласилась я. – Вот только в шкуре жеребца и ему привычнее, и мне. Поэтому надо постараться выяснить причину метаморфозы и по возможности поскорее обратить все вспять!

– Подруга моя ненаглядная, иного и не желаю я! – пылко воскликнул конь и одним летящим прыжком, который сделал бы честь любому балетному танцору, преодолел расстояние от двери до нас с Гизом. Заключил меня в объятия и лизнул в щеку.

Наверное, очередной выброс сильфовой пыльцы как-то помог Дэлькору в освоении человеческой координации движений. Он мог стоять, не пошатываясь, и немного освоил действия руками, но резкий прогресс вовсе не умалил его желания вернуться в удобное копытное бытие.

А вот с Гизом, кажется, начала происходить обратная метаморфоза, он чуть ли не рычал. Ну-да, кому приятно, когда твою девушку лижут всякие посторонние мужчины, а им за эдакие фортели и в глаз дать нельзя, не говоря уж о кинжале под ребра. Да, я знаю, мой избранник бывает не просто добрым, а очень добрым. Но Дэлькор классифицировался как свой, потому стандартный набор и испытанные методы киллера к нему были неприменимы.

– Теперь у вас есть два свидетеля с даром речи… – довольный голос прозвучал прямо в голове. Был он нежным дуновением цветущего сада, мощным, как неспешно накатывающийся на берег морской прибой, жарким, как солнце в летний полдень, свежим, как вода из лесного родника, цветным, как радуга после дождя, и ласковым, как поцелуй матери. Он был всем. Слов, чтобы описать эмоциональную палитру звучания, в человеческом языке просто не существовало. Сравнивая голоса Сил, скажу лишь, что те, мои, чьей Служительницей я являлась, беседовали почти украдкой, очень аккуратно, действительно не давя и не вмешиваясь, а эти – нет, не намеренно – были такими, какими были, – затопляли сознание. Сразу становилось понятно: с нами (а голос этот слышали все) говорили Силы Любви.

Каким-то образом мне удалось вынырнуть из океана их речи с головой, шумящей, как от бокала крепленого вина, опрокинутого залпом, и уточнить. Голос мой показался жалким гнусавым мяуканьем:

– Свидетелей чего?

– Вашего союза, – снизошел до ответа голос, даже как-то умиленно удивившись подобной недогадливости (котятки не знают, где миска с молочком).

– Союза? – тупо переспросила я, входя во вкус странной забавы с уточнениями.

– Союза. Вы вошли сюда, как и все, приходящие в храм, ныне и в грядущем, лишь ради единения сердец. Иные не смогут пройти между створок! – терпеливо объяснили незримые владельцы святилища. Чувствуется, я была не единственной во вселенной тупицей, с которой им, болезным, приходилось общаться.

Метнула настороженный взгляд на Гиза. Это что же, выходит, он фактически заманил меня в ловушку? Нет, не то чтобы я возражала против окончательного оформления наших отношений в перспективе или даже прямо сейчас, но так… Не верю, как-то это неправильно, не мог мой мужчина так поступить. Убить кого-то, кто показался ему опасным для меня, и промолчать об этом – легко, а вот подставить и поставить меня перед свершившимся фактом – не-эт. Если я хоть немного понимала его, не мог. Поэтому осталось лишь спросить, ведь Гиз мне никогда не врал: