Книга Таверна «Лапы и хвост» 2, страница 76 – Александра Шервинская

– Господин барон! Вы всё-таки пришли! А я почему-то была уверена, что вы постараетесь как-то увильнуть…

Мелисса Карингтон выглядела сегодня очень мило: светлые кудряшки были уложены в простую, но элегантную причёску, достаточно скромное синее платье подчёркивало голубизну глаз, а взволнованный румянец оживлял бледное личико, делая его по-настоящему симпатичным.

– Госпожа графиня, – я прикоснулся губами к кружевной перчатке, – как я мог не прийти,ведь это я просил вас о встрече.

– О, просто Мелисса, прошу вас, – очаровательно улыбнулась мне младшая Карингтон, – это маменька всегда настаивает на соблюдении приличий, а мне они совершенно чужды.

– Чудесно, – выдохнул я, начиная надеяться на то, что разговор, ради которого я всё это затеял, пройдёт легче и проще, чем я опасался, – тогда я просто Мэтью. У тебя есть пара минут?

– Конечно, – она кивнула, – Аполло придёт примерно через полчаса, следовательно, я пока свободна.

– Кстати, Аполло – это имя или фамилия? – спросил я, пока мы спускались в небольшой внутренний сад, в котором стояло несколько симпатичных скамеечек.

– Это имя, – негромко засмеялась Мелисса, которая сегодня была совершенно не похожа на ту зажатую и затурканную особу, которая тогда посетила нас с матушкой. – Он удивительно талантлив, ты сам сможешь в этом убедиться сегодня. Его миниатюры точны, поэтичны и глубоки. Я уверена – на литературном небосклоне Энгалии скоро вспыхнет новая звезда. Так о чём ты хотел со мной поговорить?

– Скажи, Мелисса, ты очень хочешь за меня замуж? – спросил я, внимательно глядя на девушку. – Только честно.

– Вообще не хочу, – на удивление спокойно отреагировала младшая графиня Карингтон на мои слова, – это была маменькина идея, не моя. Нет, Мэтью, ты очень милый, – она, спохватившись, вдруг смутилась и покраснела, – красивый, умный, тонко чувствующий…

– Но твоё сердце отдано другому, верно?

– Да, а откуда ты узнал? – в голубых глазах было столько искреннего удивления, что я внезапно почувствовал себя старым и бессердечным.

– Догадался, – я улыбнулся как можно мягче, – но я совершенно не обижаюсь, Мелисса. Ты очаровательная девушка, особенно когда вот такая, как сегодня, когда не стараешься быть кем-то, а не собой, понимаешь? Дело в том, что моё сердце тоже несвободно, более того, я уже предложил его самой лучшей девушке на свете.

– О, Мэтью, я так за тебя рада! Но что ты хочешь от меня?

– Видишь ли, – я заговорил, тщательно подбирая слова, – моя девушка, у неё очень непростая судьба. Она рано осталась без родителей и последние несколько лет вынуждена была жить в обители святой Бенедикты буквально на краю Энгалии. Родственников у неё не осталось, или просто след их давно потерян, но жить одной девушке из благородного рода нельзя,вот её и приютили в обители. Моя матушка по мере сил поддерживала бедняжку и порой навещала, но потом мы встретились, и я понял, что моё сердце отдано раз и навсегда.

– Ах, как это трогательно! – Мелисса прижала к груди руки, а в её глазах блеснули самые настоящие слёзы. – Я порой сержусь на маменьку и на папеньку, но остаться одной… это так ужасно! Бедная девушка! Как её зовут, Мэтью?

– Баронесса Виктория Хоккинз, – ответил я, внутренне напрягшись, опасаясь, что фамилия окажется Мелиссе знакомой, но этого не произошло. Она нахмурилась, явно пытаясь вспомнить, но в итоге покачала головой.