Книга Кот Баюн. Стражи Междумирья, страница 20 – Ирина Романова

— А бывают другие газеты? — задала она вопрос.

Мы ушли за почтой, мне принесли заказанный каталог печатных изданий. Я, конечно же, себе заказал путешествия по мирам, и рыбалку…

Зина тоже что-то выбрала для юных леди, и, кажется, детектив… Неплохо!

В почте нашлось письмо от Изабель. Она просила у нас прощения и желала много хорошего. Я расчувствовался… Хоть мы и были вместе всего ничего, но она — первый Страж, и останется в моей памяти навсегда!

Ушел в библиотеку читать свежую прессу. Феи шумели, возясь со своим питомцем — жуком. Он от них каждую ночь старательно сбегал.

Из окна на стол упал солнечный луч. Ну, надо же — за последние три дня наконец-то выглянуло солнце… Хотя, это не оно. Я не знаю, как назвать местные светила.

В кресле сидела Зина, тихо листала журналы, что-то шептала про себя, шевеля губами.

— Как назовем светила, ночное и дневное? — я открыл книгу летописи библиотеки. Я начал ее писать с появлением Зины. От начала, конечно же, от моего появления, потом об Изабель, Зине, посетителях, и еще описание мира… Ну, то есть, все подробности, как летопись…

— Мне можно давать таким вещам названия? — она удивленно на меня посмотрела.

— Почему нет? Пробуй…

— А можно — как папа и мама? Умейи и Феота?

— Красивые имена! Почему тогда ты — просто Зина?

— Мое полное имя Брир'зинайале, тетка переименовала, чтоб ей было легче…

— Какое интересное имя… — что-то мне кажется, я где-то похожее видел.

— Ну не знаю, так назвали родители, — она пожала плечами. — Я пойду на улицу, там солнышко, чуть прогуляюсь!

— Да, и я с тобой! — соскочил с места, и побежал к дверям. Хоть и не люблю сырость, но можно просто на порожке посидеть!

Целых три дня погода радовала нас солнцем и теплом.

— А какой сейчас месяц и число? — спросила Зина, мы сидели на крыльце и пили чай.

— Если — как я считаю, то сейчас 4 сентября. А год, учитывая, что этот мир новый, можно начать сначала? 4 сентября, 2 года от сотворения библиотеки.

После того как мы отделили входы в библиотеку и жилую часть дома, стало как-то уютно. Вход в библиотеку был теперь с другой стороны, и вообще не имел забора, прямо выходя на улицу, она в этом месте делала изгиб, пока уходящий в тупик из тумана. А мы, вроде как, были на центральной улице. Теперь мы сидели на красивой террасе, где стоял стол и три плетенных кресла. Терраса пока была открытой, но я попросил сделать ее стеклянной, с подогревом, чтобы можно было и зимой здесь сидеть.

Сейчас к калитке вела дорожка, а по забору были посажены барбарис и бересклет, они радовали глаз своей яркостью. В клумбах был хаос разноцветья, все цветы были высажены по росту, и получалась такая разномастная композиция. Я сидел на подоконнике, любуясь двором.

— Надо бы цветы проредить, очень густо посажены, — Зина смотрела на клумбы.

— Ты хочешь нарвать цветов для комнат? — улыбнулся в усы.

— Если можно, конечно… — смутилась она.

— Посоветуйся с феями, вон, у них какой сад! — она встала, собрала посуду в поднос и, когда собралась идти, возле калитки появился цветной конверт. Он висел в воздухе и издавал звуки — словно звонил колокольчик.

— Это тебе… — я точно знал, что письмо Зине. Мне писать некому, а вот у нее — есть шанс, что там, откуда она пришла, кто-то помнит о ней.