Книга Кот Баюн. Стражи Междумирья, страница 24 – Ирина Романова

— Будьте так любезны! — сказал он.

Ишь, какой вежливый…

— Таккакую книгу вы искали, на что делать запрос?

— Самые большие потерянные клады в морских глубинах…

— Хотели обогатиться? — хмыкнул я.

— А в этом нет ничего зазорного — быть богатым! — булькнул рыб возмущенно.

— Богатым, да. А вот Мега — богатым, и внезапно, это — нарушение баланса мира!

— Ой, какая ерунда. Я бы просто жил чуть лучше, чем всегда. Вовсе не стал бы показывать, насколько у меня много богатства! — Макс снова всплыл на поверхность. Хотя его и под водой было прекрасно слышно, ведь он общается ментально.

— Для этого не обязательно находить клад. Или у вас, как у истинной рыбы, миллионы потомков?

— Не миллионы… но десятка три есть, хотя, может, и больше. Мне как-то не довелось посчитать!

— Судя по вашему тону, можно понять, что воспитанием вы не занимались. Так сказать, расстались на этапе размножения? — хмыкнул я.

— Можно подумать у вас — у котов — по-другому? — не остался в долгу Макс.

Я внезапно расхотел общения, так как этот золотой рыб задел за живое. У меня никогда не было и не будет детей, супруги. Я ведь не просто кот, я бывший «Муз», то есть, эфемерное существо. Просто кошки меня не заинтересовали…

Я бы очень хотел встретить ту, свою единственную, которая родит мне моих деток. Но это неосуществимо, таких, как я — больше не существует!

Спрыгнул с кресла и пошел к лифту, сел в него и спустился вниз.

Тоже мне, умник нашелся, сейчас гляну, нет ли свитка от Хранителей, сделаю дополнительную запись в ежедневнике и, пожалуй, посмотрю, что есть по его расе.

На столе меня уже ждало распоряжение от Хранителей, я развернул его, вчитываясь в строки. Сидевшая в кресле напротив Зина вопросительно посмотрела на меня.

— Написано, что он не может быть отдан на откуп тьме по причине расовой классификации. Морские существа подлежат наказанию иного рода, и темная материя решила по-своему. Срок его наказания: сто лет. И именно в образе простой рыбки. Корм предоставляется, чистка аквариума — автоматически, раз в неделю.

— Хм… Странное наказание, оставили жить в таком виде… Да еще и сто лет, — Зина потерла лоб, словно пыталась понять, в чем смыл такого наказания.

— Поверь, для двуногого, хотя и четвероногого тоже, существа лишится возможности передвигаться — это наказание.

— Он мне не нравится… — вынесла резолюцию Зина.

— Просто не забивай голову этим. Это — не нашерешение, и не нам его оспаривать.

— А я могу написать список нужных мне вещей? — она вспомнила про журнал, который держала в руках.

— Ну, если он целесообразен, то есть, нужен тебе, пиши, я вложу его в ежедневник, — одобрил я, главное, чтобы не заскучала без Изабель.

Она вскочила, села за стол и начала что-то старательно писать.

Получив список, я пробежал его взглядом, ну, ничего лишнего, вроде бы. Пряжи разной, крючки, нитки для вышивания, пяльцы, отрезы тканей. А еще — осенней и зимней одежды и обуви, с указанием названия, номера журнала, и с какой страницы.

Ну, это дело нужное… от себя добавил, что хотел бы лейку, чтобы поливать растения, и обязательные подкормки, соответствующие виду. Названия и как ухаживать — я знал, и я хочу делать это все сам.

Сегодня я больше на чердак не пошел, не захотел общаться с этим наглым нарушителем. Ему спасли жизнь, а он еще и недоволен.