Книга Кот Баюн. Стражи Междумирья, страница 36 – Ирина Романова

— За что?..

Ответом мне было презрительное молчание.

Мне было позволено взять только «самое необходимое» на первое время. В небольшой чемодан поместилось не так много, как хотелось бы… Включая небольшой мешочек с бижутерией и полудрагоценными украшениями. Деньги у меня были, мать не забрала их, и поэтому в сумочке была небольшая пачка бумажных купюр.

Надев пальто, шляпку, перчатки, я по привычке окинула себя в зеркале. Только сейчас там была не я, а растерянная незнакомка с покрасневшими глазами и бледным лицом.

— Да, и счет в банке тоже закрыт… — раздался голос матери со второго этажа. Видимо, вышла из своих комнат, чтобы удостовериться, что я ушла.

— А кто меня заменит? — подняла я голову, встречаясь с ней взглядом.

— Твоей сестре — восемнадцать, и она — истинная вампир. Хладнокровна, и без вот этого… — она окинула меня взглядом, — «любовь» нам не ведома.

— Любовь вам действительно не ведома, — согласилась я и, кивнув, пошла на выход.

Поймав такси, доехала до вокзала, купила билет на паром. Там, на той стороне залива, живет тот, без которого я не представляю себе жизни. Тот, который сейчас раскроет свои объятья и примет меня, пожалеет…

Пока паром плыл, витала в своих радужных мыслях: сыграла идеальную свадьбу. Родила двоих деток…

Судно мягко причалило, скинули сходни. Подхватив чемодан, поспешила на берег.

До дома моего любимого было недалеко, решила прокатиться на трамвае. Пара остановок, и я стою возле пятиэтажного многоквартирного дома. На первом этаже было питейное заведение, а вот для того, чтобы попасть в дом, надо было миновать парадную.

Остановилась у дверей, поставила чемодан на асфальт, достала зеркальце с пудреницей, припорошила красные щеки. Оглядев себя, подхватила чемодан и решительно поспешила на этаж любимого.

Пока поднималась на пятый этаж, старалась не дышать. Вонь стояла удушающая, сигаретный дым, огарь от приготовления еды, запах немытых тел…

Ничего, я найду работу, снимем приличное жилье… Утешала я себя.

Рядом с дверью на косяке было с десяток звонков… Я, с удивлением окинув все это, нажала на самый верхний. Через пару минут дверь распахнулась, и на пороге стояла женщина в тапочках, бигудях и в замызганном халате. В ее губах была сплющенная сигарета… Может, прислуга?

— Кого? — буркнула она.

— Михаэля?

— Мишку, что ль? — она окинула меня взглядом. — Ясно, еще одна… Одиннадцатая комната! —она кивнула себе за спину и сдвинулась в сторону.

— Благодарю, — поспешила пройти внутрь, разглядывая грязный пол, обшарпанные стены, и, пройдя почти весь коридор, подошла к двери под номером одиннадцать.

Стучать не пришлось, дверь распахнулась, и из нее выскочила женщина, держа полуголого малыша лет двух.

— Сейчас уже каша пригорит! — увидев меня, она остановилась и, оглядев, подняла тонкие, выщипанные брови к верху.

— Миха! Сволочь, ты опять за свое! — завизжала она, и бросилась обратно в комнату. — Ты же обещал не использовать эту хрень любовную! — раздался звук пощечин.

Дверь осталась открытой и я с изумлением заглянула в комнатушку. На разложенном диване лежал мужчина, отдаленно напоминающий моего Михаэля. Небритый мужлан в майке, трико, и с огромным пузом.

— Дорогая, это пришлось сделать для дела, мне надо было срочно продать эту безделушку! — он прикрывался от женщины подушкой.