Онлайн книга «Кот Баюн. Стражи Междумирья»
|
Глава 2 — Кот Баюн — новая жизнь Что такое забвение? Это когда о тебе забыли. Писателей, что написали книги по моим рассказам, помнят, а меня — нет. Сто лет я еще ждал, ведь иногда к дубу приходили юные дарования, и, хоть и не видели меня, но могли слушать душой. А потом понял, про меня больше никто не помнит… Однажды, решившись, я спустился с дуба и вышел из магической зоны. Обретая тело, шерсть и страх смерти. Ведь едва я покинул дерево, раздался гром, и знаменитый Тургеневский дуб был расколот молнией и рухнул на землю мертвым. Я, распушив хвост от страха, рванул в сторону домов, видневшихся невдалеке. Забившись под машину, стоящую на парковке возле музея, замер. Вокруг бушевала буря. Сейчас я испытывал страх, тот самый, первородный, меня трясло так, что я при каждом ударе молнии мявкал, как обычный кот. Через пару часов буря стихла, и теперь лил дождь, с каждой минутой становясь все меньше и меньше. Мне стало понятно: срочно надо перебираться куда-то в более теплое место. Едва дождавшись просвета в дожде, потрусил к ступенькам музея, надеясь на какое-то чудо. Прижавшись к двери, я трясся от холода, и когда дверь все же распахнулась… Меня просто, хоть и мягко, но ногой, отпихнули в сторону. — Опять городские выкинули, не иначе! — бурчала женщина, закрывая дверь на все замки. — Ну, и что мне с тобой делать? У меня таких, как ты — уже пять! — она, закрыв замки, присела на корточки передо мной. — Мур? — решился я и, подойдя к ней, потерся головой об колени. — Вот тебе и мур! Идем, пока возьму к себе, попробуем пристроить. Ты, похоже, из мейкунов, не иначе, таких забирают быстрее! — она встала и поманила за собой. — Кыс, кыс… Я, конечно же, пошел, видя, какая светлая аура у музейного работника, надеялся, что она — то самое чудо, которое я ждал. Женщина открыла дверь автомобиля, я запрыгнул внутрь, по-прежнему трясясь от холода. Она села за руль, глянув на меня, завела мотор и включила печку, направляя теплый воздух в мою сторону. Вот так и началась моя новая жизнь. Приехав к частному дому, меня позвали во двор, но не в дом, а открыли предбанник и запустили туда. Мне было все равно, лишь бы было тепло и сухо. — Извини, в дом не приглашаю. Там пять кошек и три собаки, неизвестно, как они тебя воспримут. А еду я сейчас принесу! — она потрепала меня по холке, вызываястранное чувство эйфории. Она ушла, оставляя чувство пустоты после себя, я свернулся клубком. Деревянная скамья мне сейчас казалась раем на земле… Когда она вернулась, я уже спал, да так сильно, что сил проснуться уже не было. Она поставила тарелки рядом со мной, погладила еще раз. — Намаялся, бедолага. Спи, завтра устрою тебе фотосессию, будем искать новых или старых хозяев. Может, кто и откликнется… Проснулся я под утро, умял тарелку макарон с фаршем, молока, и, надавив на дверь, все же вышел во двор. Ко мне тут же подлетела большая собака, я испуганно сел на дощатый настил возле бани, надеясь, что собака не агрессивна. Пес обнюхал меня, потом повилял хвостом и пошёл дальше. От сердца отлегло, и я, встряхнув стоящую дыбом шерсть, пошел исследовать двор. — Экий ты шустрый… — на порог вышла женщина, в халате и повязанной на голове косынке. В ее руках было ведро… — Федоровна! Ничего себе, находка у тебя! — за ее спиной стоял мужчина. |