Книга Я - плата зверолову, страница 14 – Ева Бран

Валтэора не было практически до сумерек. Я уже места себе не находила, боясь, что произошла с ним беда. Зверолов явился, когда лес погрузился в темень, и вид у него был весьма потрёпанным. Бледный, с запёкшейся кровью на одежде, но ран на нём я не приметила. Видимо, в селении, куда его вызывали, имелся целитель.

— Ты как? — обеспокоенно поинтересовался Барнаор, помогая брату снять верхнюю одежду.

— Сносно.

После этого мужчины уединились в спальне и долго оттуда не выходили, а мы с Дайлой расхаживали по светлице, тревожась за состояние Валтэора.

— Ну что? — кинулась хозяйка к мужу, едва тот вышел из комнаты, тихонько притворяя за собой дверь.

— Потрепали его знатно, — поморщился Барнаор. — А целитель слабенький попался. У него едва вышло кровотечение остановить. Брату какое-то время отлежаться нужно. Нельзя даже в порталы соваться, чтобы рана не открылась.

— Я сегодня на лавке в светлице посплю, — проговорила, выслушав рассказ. — Чтобы неудобств Валтэору не создавать.

Барнаор покачал головой.

— Вида крови боишься?

— Н-нет, — ответила с лёгкой запинкой.

— Уход брату сейчас требуется. Он сам у женщины помощи просить не станет, но раз уж ты теперь его спутница, то лучше бы тебе его и обихаживать. Привыкай, что муж твой с ранениями будет домой приходить. Обучайся оказывать первую помощь. А я подсоблю, если потребуется.

Я прикусила губу и глянула на дверь спальни.

— А где рана у него?

— На боку. Ещё бы чуть и зверь в кости вгрызся, но боги уберегли. Сейчас Дайла отвар целебный приготовит, станешь отпаивать его. Валтэору необходимо потерянную кровь восстановить.

Взяв плошку с лекарством, тихонько зашла в спальню, боясь разбудить Валтэора, если тот в целебный сон провалился. Но мужчина бодрствовал. Видимо, боль в ране не давала веки смежить.

— Вот, — протянула плошку. — Выпейте, господин. Дайла приготовила специальный отвар.

Охотник, морщась, приподнялся и залпом опрокинул в себя снадобье, а потом с тихим стоном опустился обратно на подушку. Я присела у изголовья кровати и молча глядела в окно, не зная, как себя следует в данных обстоятельствах вести.

— Расскажи о своём детстве, — попросил Валтэор. Его голос был тихим, чуть хриплым и удивительноприятным.

— Оно у меня было совсем обыкновенное, — пожала плечами. — Матушка рано заболела и отправилась за грань, оставив нас с отцом одних. Пару лет он самостоятельно меня воспитывал, а потом женщину нашёл, согласившуюся падчерицу взять. И буквально сразу же у них общая дочка появилась. Но батюшка баловал меня больше, поэтому, наверное, его жена меня недолюбливала. Ревновала. Однажды я слышала, как она упрекала отца, а тот говорил ей, что, кроме него у меня никого нет. Я старалась не усугублять ситуацию. Понимала, что отцу тяжело одному. Часто уходила в летние месяцы к опушке леса, как подросла и собирала там разные коренья да ягоды. Меня папенька обучил.

Замолчала, не зная, что ещё добавить.

— Тебе повезло больше, — только и сказал Валтэор.

— Может, вам лучше рассказать какую-нибудь историю? Я много книг прочитала.

— Ну, давай, — согласился мужчина, с интересом глядя на меня.

От неловкости прикрыла глаза, делая вид, что сосредоточенно копаюсь в закоулках памяти, а затем начала пересказывать самую любимую книгу. Она была тоненькой, в мягкой, замызганной обложке. Совсем непредставительная. Зато очень тёплая. Там говорилось о лесной колдунье, умеющей врачевать и зверьё, и птах, и людей. Помогала она всем страждущим. Кому советом добрым, кого от недугов телесных или духовных целила. И однажды к её порогу приехал боевой маг, попавший под ужасное заклятие. Чернел мужчина на глазах, и ни один колдун не мог ему помочь. А лесная ведунья взялась. Долго хлопотала она над недужным. Тот лежал несколько месяцев без сознания, и все думали, что не жилец он. Но колдунья вытащила мужа из костлявых объятий смерти. И он женился на спасительнице.