Книга Испытание. Цена любви., страница 28 – Ирина Чардымова

Работа оказалась тяжелее, чем я помнила. Ноги к концу смены гудели так, что хотелось просто лечь прямо на пол.

Вот и сегодня, до конца смены оставалось полчаса, а я уже валилась с ног.

Благо, хоть посетителей уже не было, и я решила ненадолго присесть. Ноги просто отказывались меня держать, а в висках пульсировала тупая боль от усталости. Я мечталатолько об одном, поскорее добраться до дома, принять горячую ванну и упасть на кровать.

Но едва я направилась в сторону стула, как меня кто-то окрикнул.

– Нина! – услышала я знакомый голос.

* * *

Нина

Повернувшись на знакомый голос, я увидела свою одноклассницу Веронику Красавину. Сердце болезненно сжалось, встреча с прошлым была последним, чего мне сейчас хотелось.

Красавина у нас была самой красивой девочкой в классе, словно сошедшая с обложки глянцевого журнала. Длинные шелковистые волосы цвета спелой пшеницы, идеальные черты лица, стройная фигурка. Она не раз выигрывала школьные и районные конкурсы красоты, и каждая победа добавляла ей уверенности в собственной исключительности. От постоянного восхищения и комплиментов она успела поймать звёздную болезнь, которая с каждым годом становилась всё более запущенной.

К концу одиннадцатого класса она растеряла всех подруг, одних оттолкнула своим высокомерием, других своими постоянными колкостями и снисходительным тоном. И, по её же словам, ничуть не пожалела об этом, считая, что окружающие просто завидуют её красоте и успехам.

Поэтому сейчас я искренне удивилась тому, что она окрикнула меня. Мы никогда не были близкими подругами, скорее просто одноклассницами, которые вежливо здоровались в коридоре.

– Ника? – переспросила я, всё ещё не веря своим глазам и чувствуя, как неловкость растекается по телу.

Ну а что, я столько ночей нормально не спала, мучаясь кошмарами и тревожными мыслями о маме, и все дни проводила на ногах, работая до изнеможения. Мало ли что может привидиться от такой хронической усталости?! Может, это просто галлюцинация, порождённая моим измотанным сознанием?

– Красавина?! – добавила я, надеясь, что ошиблась.

– Нинка, Калинина, не узнала что ли?! – спросила она, расплываясь в той самой знакомой улыбке, которая всегда казалась мне слишком искусственной, словно отрепетированной перед зеркалом.

Сейчас она выглядела ещё более эффектно, чем в школе. Дорогая одежда подчёркивала её фигуру, профессиональный макияж делал черты лица ещё более выразительными, а маникюр явно стоил больше, чем я зарабатываю за неделю. Да и в свою внешность она так же внесла некоторые коррективы. Так губы её стали полнее, а ресницы длиннее.

– Узнала, – лишь ответила я.

– А мне сказали, что ты на медицинском учишься, в Москве, – продолжила она, и в её голосе послышались знакомые нотки превосходства. – Отец твой хвалился, что ты детским врачом будешь, что гордится такой умной дочерью. А ты, оказывается, с подносомбегаешь.

Каждое её слово било как пощёчина. Да, папа действительно гордился мной, рассказывал всем знакомым о моих успехах в учёбе, о том, как я буду лечить детей. И теперь эти воспоминания причиняли мне особенно острую боль.

– У тебя всё? Извини, мне работать нужно, – ответила я, стараясь сохранить достоинство и не желая разговаривать в таком унизительном тоне.