Книга Испытание. Цена любви., страница 64 – Ирина Чардымова

Я осторожно высвободилась из его объятий и встала. Подошла к окну, глядя на ночную темноту. Где-то там, в больнице, умирала моя мама. Где-то там, в реанимации, боролась за жизнь Римма. А здесь, в этой спальне, я только что предала человека, которого любила больше всего на свете.

– Прости меня, – прошептала я в темноту. – Прости, Максим. Я не хотела. Не хотела причинять тебе боль. Но у меня не было выбора.

Слёзы текли по щекам, и я не пыталась их остановить. Пусть текут. Пусть смоют хоть частичку этой грязи, этого стыда, этой невыносимой боли.

Я вернулась в постель и прижалась к Максиму. Он во сне обнял меня крепче, и я закрыла глаза. Завтра всё изменится. Завтра начнётся новый этап этого кошмара. Но сейчас, хотя бы сейчас, я позволю себе быть просто женщиной, которая любит. Которая любит и умирает от этой любви.

Потому что любовь, рождённая из предательства, не может принести ничего, кроме боли. И эту боль я буду нести до конца своих дней.

***

Нина

Спустя какое-то время я всё же задремала, чувствуя, как в тёплых, надёжных объятиях любимого мужчины медленно проваливаюсь в сон. Размеренное дыхание Максима, его ровное сердцебиение под моей щекой всё это убаюкивало, успокаивало, дарило ощущение защищённости. И мне впервые за последнее время стало легче, словно тяжёлый камень, давивший на грудь, чуть-чуть сдвинулся, позволив вдохнуть полной грудью. Словно любовь Максима придавала мне силы, вливала в меня что-то светлое, живое, настоящее.

Но едва я провалилась в сон, едва успела расслабиться, как услышала настойчивую вибрацию своего телефона на прикроватной тумбочке. От неожиданности у меня сердце забилось с бешеной скоростью, словно пытаясь выпрыгнуть из груди. Адреналин мгновенно разогнал остатки сна, и я резко открыла глаза, уставившись в темноту.

Была глубокая ночь, за окном царила непроглядная тьма, лишь изредка разбавляемая светом редких фонарей, и звонить мне в такое время могли только из больницы. От этого меня сковал ледяной, парализующий страх. Мама?! С мамой что-то случилось. Руки задрожали, когда я потянулась к телефону.

Но когда я взяла его и взглянула на экран, то поняла, что мне звонила Красавина. Я не записывала её в контакты, не хотела даже видеть её имя в своём телефоне, но номер уже выучила наизусть, он врезался в память, как клеймо.

Это не был звонок из больницы, но тоже не предвещал ничего хорошего. Скорее наоборот, предвещал катастрофу.

Только вот разговаривать с ней мне не хотелось совершенно, категорически не хотелось. Особенно сейчас, когда я лежала рядом с Максимом, когда впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности. Поэтому я сбросила вызов, надеясь, что Вероника оставит меня в покое. Но и она не собиралась сдаваться. Телефон завибрировал снова, снова, снова…

Поняв, что Вероника не успокоится, что она будет звонить до тех пор, пока я не отвечу, я, аккуратно выбравшись из объятий любимого, стараясь не разбудить его, взяла телефон и бесшумно вышла из комнаты. Максим что-то пробормотал во сне, потянулся рукой туда, где только что лежала я, но не проснулся. Я прикрыла за собой дверь и только тогда приняла вызов.

– Ты чего трубку не берёшь! – недовольным, почти истеричным тоном крикнула она в трубку, даже не поздоровавшись.