Книга Доченька для олиграха. Спаси нас, Громов!, страница 4 – Аня Васнецова

Кто-то пытается забрать у меня ношу. Но что-то внутри не позволяет согласиться на это. Я должен сам отнести маму к девочке.

На улице меня встречают объективы телефонов и вспышки с камер журналистов. Почти не разбираю, что мне говорят.

– Мама! – пространство режет звонкий детский крик.

На меня вылетает давешняя девчушка. В мальчиковых сапогах не по ее размеру. Безразмерной курточке ниже колен. На голове капюшон. Она рыдает, тянет ручки.

– Вот твоя мама, – опускаюсь на колени.

Тут поспевает бригада МЧСников. Они тут же забирают бессознательное тело. Начинают проводить мероприятия по оказанию первой помощи.

Пытаюсь удержать девочку, чтобы та не мешала. Успокаиваю ее словами.

– Помогите ему! – приказывает Лиза кому-то из своего окружения. – Уведите девочку.

И уже мне:

– Марк, тебя нужно привести в порядок.

Девочку же убрать от меня не получается. Если до этого я ее удерживал, то сейчас она в меня вцепилась, словно в спасательный круг. И никак не хочет отпускать, только плачет. Костяшки ее пальцев побелели, взгляд направлен туда, где маме оказывают помощь.

– Не трогайте ее, – рявкаю на окружающих.

Мои люди тут же отгоняют от нас лишних. Как и журналистов, что не умолкают, задавая мне все новые и новые вопросы. Которые я, как всегда, игнорирую.

– Марк, отдай ребенка уже кому-нибудь. Мы должны сегодня отснять все запланированное, – упрашивает меня Лиза.

– Успеем, – грубо бросаю в ответ.

Ей хватает мозгов сейчас ко мне не лезть. Да и выяснять отношения на публике мэру не с руки.

Через некоторое время маму девочки на носилках относят в машину скорой помощи. Я тут же встаю, чтобы узнать подробности. Меня уверяют, что пострадавшую вытащили вовремя. Жить будет, но нужна госпитализация.

Встает вопрос, что делать сребенком. Соседи уверяют, что мама с девочкой жили одни. Про родственников и знакомых никто ничего не знает.

Малышка хочет ехать с мамой. Но при этом, не отпускает меня. Вцепилась как клещ. Ни врачам, ни медсестрам не дается. И говорить нормально не может. Вместо слов громкие всхлипы. Умоляющие и одновременно требовательные глаза, смотрящие мне прямо в душу.

– К… к маме! – малышке удается хоть что-то произнести.

И она тут же снова начинает рыдать.

– Сейчас поедем, – успокаиваю девочку. – Сразу за машиной скорой помощи. Не бойся. С мамой все в порядке. И она не потеряется.

– Марк?!

Рядом возмущенная Лиза, услышавшая мое обещание ребенку.

– Нам надо…

– Завтра, – отмахиваюсь от нее.

Видя, что хочет возразить, повышаю голос, цедя сквозь зубы:

– Я сказал – завтра!

Лиза тут же отстраняется подальше. Обиженно и раздраженно отворачивается.

Не обращая на нее внимание, подхватываю девочку на руки и несу к своей машине.

Всю дорогу малышка так и не отпускает меня. Даже, когда оказываемся в больничном корпусе. На мои попытки поговорить, молчит. На вопрос: «тебя зовут Света?» – только кивает.

У палаты интенсивной терапии малышка через стекло безотрывно следит за мамой. Та лежит в кислородной маске.

Выяснилась небольшая проблема. Девушка с дочкой лишь недавно стали снимать в том доме квартиру. Их почти никто не знает. Только имена.

Маму зовут Еленой. Имя девушки отзывается не очень приятным чувством в груди. Странно. Думал, мысли о бывшей больше не влияют на меня. Предатели не заслуживают каких-либо чувств. Даже негативных.