Книга Серая мышь для магната, страница 36 – Жанна Софт

— Это её сыновья.

Кое-что проясняется.

— Вы с ними тоже свиней рубили здесь?

— Всякое бывало, — уклончиво отвечает мужчина с кривой улыбкой, — О некоторых подробностях своего прошлого я предпочёл бы умолчать.

— Поздно, Патимат Мухамедовна мне обо всём рассказала. А вы до какого возраста писали в кровать?

Он закрывает лицо в красноречивом жесте, скрывая смущение и улыбку, что касается губ и вновь преображает. Мне нравится реакция мужчины. Впервые за всё время знакомства, я замечаю, что он довольно симпатичный и даже мужественный.

— Господи боже мой, — выдыхает он, пока на скулах расплываются красные пятна смущения.

— Не может быть! — выдыхаю, с широкой улыбкой, — Вы и правда настоящий мальчик!

Отсылка к Пиноккио заставляет его неловко хмыкнуть в ответ и покачать головой.

— Конечно, настоящий.

Мужчина вдруг делает ко мне шаг, вероятно, в попытке скрасить смущение, которое охватило вдруг.

Он смотрит на меня неожиданно обжигающим, каким-то неуместным взглядом, от которого бросает в жар.

— Живой, — продолжает Андрей совершенно серьёзно, — Одинокий.

Улыбка сползает с моих губ, и я немного занервничала. Впрочем, не сильно. Потому что выглядел он не то чтобы угрожающе. Скорее униженно. И не привычно.

— Дурно желать то, что тебе не принадлежит? — продолжает мужчина, глядя на меня всё с тем же жаром.

Гулко прочищаю горло и веду плечом. Не понимаю, о чём он. Вернее, понимаю, но верить в это не хочется. Это всё игра. Его игра.

— Возможно, — набравшись смелости, отвечаю осторожно, — вас подогревает конкуренция? Среди мужчинэто сильно развито. Дух соперничества и всё такое…

Легкомысленно взмахиваю рукой и отодвигаюсь, не позволяя загнать себя в ловушку.

— Считаешь, у нас с Владом конкуренция?

Я собралась было вернуться к разбору вещей из сумки, но вопрос Киреева застаёт врасплох. Поднимаю глаза, с долей недоумения. Он хочет говорить напрямую?

— Ну, иногда кажется, что вы соперники, да. И в деле тоже.

Мужчина вскидывает брови с долей удивления.

— Но в кулуарах офиса ходят слухи, что Самойлов давно отдал вам пальму первенства и не рвётся в бой просто потому, что вы там и всё держите под контролем.

Киреев хмыкает, и, сунув руки в карман, проходит к открытому окну. Легкий бриз треплет шторы, и мужчина словно бы смотрит на море, но на самом деле кидает быстрый взгляд в мою сторону сквозь полупрозрачную ткань. Ветер сдёргивает её, открывая его лицо, и наши взгляды, встречаются.

Он так многозначительно смотрит, словно хочет что-то сказать. Но не говорит, оставив между нами тяжёлую, долгую паузу. Чувствую неловкость.

Интересно, о чём думает? Я ничего лишнего не сказала?

Андрей кидает взгляд на часы.

— Нам пора. Наверняка Мухамедовна заждалась.

Он растягивает губы в улыбке, но кажется странным образом задумчивым. Я послушно киваю.

— Конечно, дайте мне десять минут. Немного освежиться и переодеться.

Брюнет уже в дверях, останавливается и сухо говорит:

— Может, ты и права. Может, Владу и правда нужно дать больше свободы.

Уж не знаю, какие выводы он сделал из всего сказанного мной, но результат налицо. Пытаюсь улыбнуться мужчине, но тот уже в привычном образе. Брови насуплены, взгляд отстранённый и пустой. Он закрывает двери, и я наконец, могу выдохнуть.