Онлайн книга «Останься со мной»
|
Не узнаешь уже любовь своей любимой? Все правильно. Она, взмывая ввысь, Уверившись, что лишь тобой одним хранима… Расшиблась вдруг, услышав резкое: «Проснись!» И поняла, что не она, а с нею и любовь была неизлечимой. Что-то я сегодня неразговорчивая совсем. Позвала тебя поужинать и сижу, жду. Мои макароны чертовски холодные. Твои тоже. Кажется, ты сказал, что тебе нужно дописать одно предложение. Прости… нервы ни к черту. Анализы плохие. Должно быть, поэтому я сегодня такая. Пойду прилягу, а ты разогрей себе ужин, мой аппетит все равно снижается с каждым днем. 25.08 Август заканчивается. Ты заметил? Помнишь, я попросила закончить книгу к концу сентября? Я не понимаю, почему попросила об этом сроке… Не помню, почему именно сентябрь. Почему не август? Ты бы уже был рядом. Грел мои холодные ладони и ступни. Ты не представляешь, как мне чертовски холодно. Я скупила все теплые носки. А мама подарила мне домашние сапожки, но я вдруг лирично подумала, что, может, холод идет изнутри? Из моего сердца, а? Как думаешь, Андрей? Вчера был тяжелый день. Снова говорили о химиотерапии. И я вновь отказалась. Мама говорит, что если бы ты обо всем узнал сразу, то смог бы меня уговорить на то, чтобы я была подольше с вами всеми… Не знаю, права ли она. Но мне почему-то грустно от этих мыслей. И голова еще болит. Порой мне кажется, что у меня внутри живет шуруповерт. И включается он по запрограммированному графику. Это так больно… Поставив точку в очередном предложении, я поворачиваю голову к окну и смотрю в него. — Вот и сентябрь почти наступил, — невесело улыбаюсь. — Последний в моей жизни август… и лето вместе с ним. Ощущаю, как на кожу руки, что все еще держитручку, падает капля и, не растекаясь, остается там. Прозрачная, отражает чуть посеревшую кожу моего тела. За первой падает еще одна, и еще… Чувствую, как бьется сердце, как секунды безвозвратно испаряются и уходят в небытие. Однажды и я вот так уйду. Не однажды… а скоро. В этот момент осознания скоротечности жизни входит Андрей с улыбкой и говорит о том, что ему осталось написать примерно сто тысяч знаков и начать редактуру текста, но замирает и смотрит на меня так, будто видит впервые. — Вик… Что с тобой? Ты какая-то серая вся и… похудела? Он даже не шевелится, словно уже знает, что я отвечу. А я хочу ответить. Потому что больше не могу справляться в одиночку со всем. Мне нужен мой муж… — Я умираю, зай, — отвечаю ему извинительным тоном. — Чего? — явно не веря в мои слова, переспрашивает. — Мои головные боли — они… Это опухоль. Мне хочется встать, но тело настолько слабым ощущается, что я даже не предпринимаю попыток это сделать. — А… Как это у… Его глаза наполняются слезами, и он, наконец, делает шаг в мою сторону, а потом фактически бежит ко мне. — Ты что такое говоришь, Вика, — встает на колени перед креслом и зарывается в мои не расчесанные волосы пальцами. — Что ты говоришь, — злясь, переспрашивает, а сам плачет. — Прости… — Ты не можешь… Ты чего? Ну ты чего? — упирается в мой лоб своим и весь трясется. — Андрей… — хочу что-то добавить, но он резко встает, оставляя меня сидеть на месте. Суетливо принимается дергать себя за волосы и бросать взгляды, полные боли. — Почему не сказала? Вика… Почему… Пожимаю плечами, лишенная дара речи. |