Книга Больше не твои. После развода, страница 13 – Амина Асхадова

Я качаю головой, чувствуя сильное жжение в горле. Я уже сбегала от Рамиса. Я знаю чувство погони — оно мне знакомо.

— Вадим, быстрее… — прошу его.

Вадим не спорит, он утапливает педаль газа, но наша Мазда все равно не едет сильно быстрее.

Либо наша скорость не поменялась, либо же…

Нас догоняют.

— Можно еще быстрее? — прошу, жутко нервничая.

— Я на максимуме, Айлин. Что ты нервничаешь?!

Сердце отбивает собственный ритм, от которого напрочь закладывает уши. Я не верю в это до последнего, пока один из внедорожников резко не наращивает скорость, чтобы обогнать нас, и не перестраивается в наш ряд.

— Вадим, он тормозит! Он тормозит!Сбавляй скорость! — кричу изо всех сил. — Мы же сейчас врежемся!

Все происходит в считанные секунды. Два внедорожника полностью перекрывают обе полосы, вынуждая нас скинуть скорость совсем до нуля.

— Это он, это он, — зашептала я, отстегивая ремень безопасности.

— Куда ты, Айлин?

— Мы должны бежать. Уезжай, Вадим!

— Куда ты? В сугробы?

Сбросив с себя ремень, я порываюсь назад — к дочери. Дрожащими руками я отстегиваю Селин от детского кресла, но убежать не успеваю.

Вадима вытаскивают первым.

Дочь — второй.

Меня — последней.

Закричав, я пытаюсь выпутаться из крепких, болезненных силков, но я слишком слаба. Я всегда была слишком слаба для негои его охраны.

Меня опускают на колени, и джинсы быстро пропитываются холодным, леденящим душу снегом, на котором я вижу красные пятна.

Это кровь Вадима.

— Не трогайте его, не трогайте! — кричу, срывая голос.

Удар за ударом, неизвестный калечил Вадима, разбивая ему челюсть, нос, ребра и все, до чего можно было дотянуться.

Рамиса здесь не было.

Как и дочери.

Озираясь по сторонам, я кричала имя дочери, но не видела ее.

Со мной ничего не делали. Только держали на коленях, заставляя смотреть на лицо Вадима. Он упал без сознания, и лишь тогда меня отпустили.

Я сразу же подползаю к нему на коленях, обхватывая мятое лицо.

— Вадим, Вадим… Ты живой?!

Голос срывается, он хрипит и сильно дрожит. Вадим мне ничего не отвечает, но дышит.

Дышит. Это хорошо.

— Госпожа Валиева, — обратились ко мне.

— Я не Валиева! — закричала изо всех сил. — Я больше не Валиева!!!

— Вы остаетесь здесь или желаете поехать за дочерью?

Бритоголовый распахивает дверь внедорожника, ни минуты не сомневаясь, что я послушаюсь и сяду внутрь.

Чтобы вслед за дочерью отправиться прямо к Рамису.

— Боже мой, боже мой…

Отпустив Вадима, я закрываю лицо руками. Меня трясет. Сильно.

Мне оставили выбор без выбора, заставляя разрываться между собственной дочерью и тем, кто пострадал без вины.

— Езжай за… дочерью… Айлин…

Услышав голос Вадима, я воодушевляюсь. Он открывает один глаз, и мы встречаемся взглядами.

— Езжай… за Селин…

— Вадим, прости меня, — шепчу ему в лицо. — Прости, прости, прости…

— Все будет… хорошо…

— Прости, Вадим… Я должна ехать…

Рыдания сотрясают мое тело.

Я поднимаюсь с колен и двигаюсь в сторону внедорожника. Дверь открыта, меня ждут. Они знали, что я выберу дочь.

Они знали!

Усадив меня назад, люди Рамиса захлопывают за мной дверь и блокируют замки, словно мне есть куда бежать без дочери. Рядом оказывается чемодан. Тот самый, с нашими вещами, который Вадим укладывал в свой багажник.

Автомобиль плавно трогается, а мое сердце грохочет навылет.