Книга Больше не твои. После развода, страница 31 – Амина Асхадова

Домой я возвращаюсь в ужасном расположении духа. Поначалу, забрав Селин из садика, я говорю ей, что мы поедем к Вадиму, чему она очень радуется и начинает идти вприпрыжку, и даже снег по колено не мешает ей дурачиться, но в самый последний момент я сворачиваю к дому и решаю оставить свою затею.

Навязываться мужчине — это самое последнее, что я бы хотела делать.

Замедлив шаг, я замечаю у подъезда нагло припаркованный внедорожник и поначалу даже думаю, что он принадлежит Рамису. Номеров я не помнила, но отсутствие водителя внутри убеждает меня, что это не он. Рамис никогда сам не ездил, предпочитая в дороге работать, а не крутить баранку, как он всегда говорил.

Вот только несколько внушительных фигур во главе с Рамисом возле моей квартиры подтверждают обратное. Выйдя из лифта, я фактически врезаюсь в его грудь, и Рамис обвивает мои запястья своими крепкими руками.

Кажется, что он удерживает меня, помогая не упасть от столь резкого столкновения, вот только разъяренный взгляд и усиливающаяся хватка говорят об обратном.

— Айлин, — произносит он и с шумом втягивает воздух. — Я зол.

— Я чувствую, — выдыхаю в ответ, замерзнув от его взгляда больше, чем от ноябрьской зимы.

Рамис делает шагназад, стискивая челюсти.

И после этого почти сразу опускается перед Селин на корточки, сменяя гнев на улыбку. На настоящую, искреннюю. Я бы хотела подумать, что он притворяется, но Селин, кажется, действительно попала в самое его сердце.

Мне не хотелось в это верить, но как же меняются его глаза при взгляде на дочь…

Боже.

— Привет, маленькая, — зовет он ее.

— Здравствуй… те.

Селин прячется за моей ногой, давая Рамису понять, что пока не собирается подпускать его к себе. Даже если он очень хороший друг мамы.

Когда Селин начинает кашлять, я спешу завести ее домой. Как же так? Она ведь выздоровела, неужели она снова заболела?

— Что с ней? — слышу за спиной. — Болеет?

— Она недавно переболела. Поэтому я не отвечала на звонки. Я не игнорировала тебя и не пряталась, просто была занята… — зачем-то оправдываюсь

— И ты водила ее сегодня в садик вместо того, что сидеть с ней дома?

Открыв дверь квартиры, я завожу Селин внутрь, а сама поворачиваюсь к Рамису с ключами в руках.

— У меня бизнес, ипотека и лечение, и последние сами себя не оплатят, Рамис.

— Что за лечение?!

Нас перебивает Селин. Она уже разулась, а теперь смотрит на меня из коридора квартиры очень внимательными глазами и спрашивает:

— Мама, а мы что, уже не поедем к дяде Вадиму?

Я поднимаю тревожный взгляд на Рамиса и вижу, как он недобро прищуривается. Отправив Селин раздеваться в комнату, я не подпускаю Рамиса к квартире и захлопываю дверь, оставаясь с ним один на один на лестничной площадке. Свою охрану он давно спустил вниз.

— Значит, к Вадиму? — переспрашивает он, засунув руки в карманы.

— Уже нет. Мы остаемся дома.

— Допустим. Что по поводу Селин? Что за лечение? — стискивает челюсти Рамис, желая получить от меня полную информацию, и кивает на квартиру. — Пригласи меня домой, поговорим. Все равно ты уже никуда не поедешь, Айлин.

— Не приглашу, — проговариваю тихо, но твердо. — Если хочешь говорить, то здесь.

Подойдя ближе, Рамис болезненно хватает меня за подбородок и внимательно смотрит в глаза, будто видит меня в первый раз.