Онлайн книга «Больше не твои. После развода»
|
— Снова мне угрожаешь, да? — мой голос ломается. — Ты по-другому не понимаешь. — Ты по-другому не умеешь! Вскинув взгляд, смотрю прямо на Рамиса. Потому что он смотрит на меня уже очень давно, не отрываясь. — Ты изменилась, — замечает он. — Я тоже изменился. И я хочу принимать участие в воспитании дочери. — Нет-нет-нет! — взмолилась я. — Умоляю тебя: сейчас же замолчи! — Айлин, — произносит спокойно. — Нет-нет! Это даже звучит ужасно! Ты наплевал на всех, Рамис. На наш брак, на меня, на детей… Рамис морщится: я припомнила ему первую беременность… Он дает знак своим людям, чтобы они закрыли дверь между основным залом и детской комнатой несколько плотнее. Его дочь, конечно же, не должна услышать о том, какой он монстр. — Наплевал. Все это время ты проводил время с другими женщинами, отдыхал и жил в роскоши и богатстве, не спрашивая, как я. — Я оставил полагающуюся тебе часть, — возражает вкрадчиво. — Ты не бедствовала, Айлин. Ты открыла свой бизнес, насколько я осведомлен. — Открыла. Не бедствовала. Я вообще была счастлива, — я осекаюсь и обессилено опускаю руки вдоль тела. — Впрочем, это тебя не касается… — Теперь касается, Айлин. Нам есть что обсудить, и я хочу, чтобы ты не убегала, а слушала. — А, может, сразу в спальню? Когда мне было восемнадцать, ты не говорил со мной, ты отводил меня туда. — Я бы и сейчас это сделал. Резко поднявшись со стула, который снова с грохотом падает, я хватаю со стола стакан с питьевой водой и выплескиваю Рамису прямо в лицу. Отшатнувшись, я смотрю на лицо бывшего мужа и выставляю перед собой ладони. Вот и все… Вот и все… Все его тело и костюм графитового цвета были облиты водой. Его красивое, немного обросшее лицо исказилось в гримасе недовольства, а кулаки с увесистым перстнем — сжались. Когда глаза карего цвета превратились в жгучие черные, я поняла, что это уже совсем дурной знак. — Сядь, Айлин, — цедит Рамис и тянется за салфетками. — Тебе хорошо, ведь ты чувствуешь себя хозяином жизни и понимаешь, что ты сильнее меня — и физически, и финансово, поэтому ты сразу с порога пригрозил мне дочерью. Я все это понимаю. Но правда жизни такова, что девочку Айлин, которой было девятнадцать, ты отправил на аборт. Тогда она тебя, дурочка, еще любила. Но ее больше нет, Рамис. — Сядь, я сказал! — Тебя предупредили, что после аборта у девочки Айлин может больше никогда не быть детей, но ты все равно отправил ее в тот кабинет! — Вероятность была мала! — Ты наплевал на собственного еще не рожденного дитя! Мы с Селин не хотим тебя видеть и имеем на это право. Вот так, Рамис. И никак иначе. И никакого завтра не будет. — Это твоя правда. Сядь и выслушай мою, — требует Рамис. Он тоже на взводе, и я это чувствовала. Раньше я бы никогда не позволила себе говорить с ним в таком тоне. Никогда. Я была примерной и послушной женой, хотела семью и была верной своему мужу. Что мужчинам еще нужно?! — А какая у тебя правда, Рамис? Мне было плохо, после вмешательства меня всю выкручивало наизнанку, а когда я позвонила на твой телефон, то услышала в трубке женский голос. Я знала, что ты изменяешь мне, и это не стало новостью. Я просто попросила эту женщину передать, что мне плохо. Но скорая приехала раньше. А ты ночью так и не вернулся. Закончив свою речь, я тяжело дышу. |