Книга Развод. Чужая жена для миллиардера, страница 31 – Галина Колоскова

— Глеб Фролович не так выразился. У меня предположение, что ваша подруга имеет связь с администрацией детского дома. Поэтому в курсе кто и зачем вас ищет.

Лика кивнула.

— Я думала об этом. Директор к нам обеим очень хорошо относилась. Но у меня как-то нет времени, а Эля часто созванивается с ней.

— Пожалуй, я начну с директора детского дома. Должны сохраниться данные, как и откуда вы к ним попали. А если тётка искала вас, то кто она, обязательно представилась. Информацию о наследстве слили? Узнаю, каким образом. Деньги всегда оставляют след.

— Вы поможете мне?

— Мне за это заплатят хорошие деньги. Я привык отрабатывать каждую копейку.

— Что нужно от меня?

— Прямо сейчас вы позвоните в детский дом и узнаете, кто вас искал в последние две недели или раньше. Ни слова о предательстве подруги и вашей свадьбе. Всё остальное я узнаю сам.

Лика не могла понять, почему так волнуется. Страшится узнать, что не одна на этом свете или наоборот, боится окончательно понять, что кроме нее никого из семьи не осталось?

Она наморщила лоб, пытаясь прокрутить в голове цифры, которые когда-то знала наизусть. Не получалось. Пришлось разводить руками.

— Не помню номер… — За этот день в голове пронеслось тысячу раз «почему».

Очередное «почему» сопровождалась дополнением: не сделала этого раньше? Инстинкт самосохранения?

Детектив бровью не повёл. Ничего невозможного для него нет.

— Называйте адрес. Хотя бы примерный.

Через десять минут Лика прислушивалась к неторопливым гудкам. Наконец трубку сняли.

— Орловский детский дом. Что вы хотели?

— Татьяна Петровна, здравствуйте! — едва произнесла и отчётливо почувствовала напряжение в установившейся тишине. Её голос точно узнан.

После покашливания раздался вопрос:

— Кто вы? С кем я говорю?

— Татьяна Петровна, это я! Лика Кульпина. Простите, что долго не звонила.

Встревоженный женский голос ответил с раздражением.

— Это какая-то шутка? Кто вы!

Директор детдома точно знала последние новости от выпускников учреждения.

— Татьяна Петровна, говорю же — Лика! — она чувствовала, что ещё чуть и накроет истерика.

— Лика погибла несколько дней назад! — директриса всегда была очень упёртой.

— Нет, это неправда! Я жива!

Детектив показал, чтобы она говорила. Он произнёс полушёпотом:

— Расскажите что-нибудь из детства.

— Татьяна Петровна, помните, как мы с ребятами залезли ночью в столовую и украли продукты на завтрак. Я объелась яблоками, и мне стало плохо. Помните? Нас с Элей положили в изолятор с подозрением на дизентерию, помните? А потом ругали нас очень, пугали, что отвезёте на месяц в инфекционную больницу, где уколы каждые три часа.

— Как звали вашего учителя литературы с четвёртого по восьмой класс?

— Зульфия Нуриевна.

На той стороне связи раздались всхлипывания.

— Лика, это точно ты? Ты живая?

— Я, Татьяна Петровна. Не верьте тому, что вам рассказали. Это длинная история. К вам приедет завтра мой хороший знакомый, и вы узнаете всё в подробностях. Скажите, меня разыскивал кто-нибудь в последнее время?

— Я говорила об этом Эле ещё полтора месяца назад. Твоим адресом интересовалась женщина. Назвалась твоей родной тёткой, сестрой мамы. Эля не передавала?

Взгляд Лики заметался по комнате. Хотелось верить и в то же время страшило, что сейчас услышит «да».