Книга Измена. Истинная двух врагов, страница 39 – Алена Бондар

– Я тебя люблю и беспокоюсь о тебе. Отпусти его. Верни мне Морада. Мы все решим, что бы тебя ни беспокоило, – произношу медленно и спокойно.

Волк склоняет морду набок и задумывается. Он больше не демонстрирует силу, а вслушивается, пропускает через себя сказанное и сомневается.

– Вы оба мне нужны. Морад, вернись, – прошу отчаянно и призывно.

Умоляю его взглядом согласиться. В его взгляде борьба, но человеческое начало побеждает. И моймужчина возвращается ко мне.

Морад стоит неподвижно и продолжает делиться той разрушительной силой, что скопилась в его эмоциях, не разрывая зрительного контакта. Он передает мне без слов все то, что разрывает его душу на ошметки.

Пропускаю через себя всю ту гамму чувств и содрогаюсь. Это страшно и больно видеть такое. Мучительно и тягостно не знать, как помочь и вывести его на свет. В нем сейчас столько тьмы сконцентрировалось, что теряюсь и задыхаюсь.

Он подцепляет мой подбородок и спрашивает:

– Ты моя, Хелена? Подчиняешься, принимаешь и поддерживаешь?

Тихий голос, пронизанный какой-то затаенной болью. Даже если бы он сейчас шептал, то этот шепот был бы яростнее и громче любых криков. Он давит так, что кажется, еще немного и раздавит. Прогнусь под его тяжелой и гнетущей аурой.

Мы были равными, но именно сейчас ему нужно, чтобы он был главным. Чтобы подчинилась беспрекословно. Эта потребность такая отчаянная, что я без колебаний отвечаю:

– Я с тобой. Твоя, – выдаю еле слышно дрогнувшим голосом.

Сейчас я безраздельно его. Кроме этого мужчины не существует ничего. Нет вокруг нас мира. Нет остальных людей. Есть только мы друг у друга.

Наклонившись, он подхватывает меня под ягодицы, обвиваю ногами его бедра и медленно, даже робко, будто от страха, кладу руки на плечи. Морад делает несколько шагов и упирает меня спиной в шершавый ствол дерева.

После падения это не самые приятные ощущения, но даже не морщусь. Ведь он так внимательно смотрит, заглядывает куда глубже и дальше, чем в глаза.

– Докажи, – требует напористо и при этом надломленным голосом.

Это даже не просьба, а озвучивание потребности. Он нуждается во мне, а я растворяюсь в этом мужчине безвозвратно.

Он накрывает мои губы диким, сметающим все сомнения и предрассудки поцелуем. Клеймит и одновременно подчиняет. Завоевывает и порабощает.

Принимаю его грубую ласку и отвечаю на контрасте. Пытаюсь заглушить ту дичайшую потребность, что живет в нем, и одновременно подпитываю ее.

Мы сталкиваемся как две противоположности.

Его сила и напор.

Мои податливость и смирение.

Но вместе с тем, пока он нагнетает, я заглушаю всю ту бурю в его груди, что мешает дышать. Пью его глотками, как и он меня. Чем грубее он обнимает и пробирается под подол платья, тем невесомее становятсямои прикосновения.

Когда он рычит и рвет мои трусики, чтобы почувствовать без преград, ласково провожу по щеке. Когда он дергаными движениями расстегивает свои штаны, разрываю поцелуй и прижимаюсь к его груди своей.

Когда он врывается в мое лоно членом, раскрываюсь и опаляю дыханием его шею, но не целую. Острые клыки на моей метке и на контрасте мой нежный поцелуй в шею.

Когда он своей скоростью выбивает крики из моего рта, пробираюсь под рубашку и медленно провожу ладонями по груди.

Морад срывается, а я успокаиваю. Он доказывает себе, что принадлежу ему всегда и везде, а я демонстрирую любовь и нежность. Такую ласковую заботу, которая сейчас важнее, чем ответ на его дикость и страсть.