Книга Одержимость Альфы, страница 109 – Алена Бондар

Надеюсь, он прав. Когда мы входим в деревню, все кто встречаются на нашем пути, останавливаются и принюхиваются. В женских взглядах несложно прочесть сочувствие в мужских неодобрение. Но нам плевать.

У нас есть цель и мы обязаны договорится с ворчливым дедом. А потом нам навстречу выбегает женщина, узнаю маму Милании и немного расслабляюсь. Она взволнована, но при этом улыбается. Как только она подбегает к нам, сразу же обнимает.

— Доченька, правильно, что пришла, — ласково проговаривает и гладит по голове.

На меня нахлынывает такая волна радости, от того, что ощущаю. Материнская любовь, не имеющая границ. Для нее не нужна причина, и обоснование. Она безграничная и всеобъемлющая.

Никогда не видела своей матери,никто из женщин ковина, даже отдаленно не пытались заменить ее, только поучали. А сейчас, благодаря этой женщине, чувствую связь ребенка с матерью. Хочу урвать кусочек этого света, почувствовать, что это такое, когда у тебя есть мама.

Сколько в глубоком детстве было пролитых слез, сколько было произнесено слов, когда подросла. Они были пропитаны горечью и утратой. Я звала ее, а потом ругала, за то, что оставила. Так отчаянно хотела увидеть, что все обрывалось внутри и кровоточило.

Вместо материнской любви у меня была пустота.

Вместо ее теплых рук, тючки в спину.

Вместо объятий ядовитая горечь.

Только когда подросла и мне объяснили, что мама умерла при родах, только тогда, когда смогла постичь, почему она меня оставила, остановилась и не звала больше. Все свое детство кричала в пустоту. Билась об закрытые двери, которым никогда не суждено было открыться.

— Я помогу, чем смогу, милая. Милания, не плач, — дрогнувшим голосом произносит женщина.

А я только сейчас понимаю, что очередной камень с души падает. Он летит в пропасть, чтобы разбиться на миллионы кусочков, чтобы больше не давить и не причинять боль.

— Отец примет моего сына? — задаю самый важный вопрос.

После залечу свои раны. Все после.

— Если он так жестоко поступит со своим ребенком и внуком, то я уйду вместе с вами, — уверенно произносит женщина.

Я не ошиблась, она горой будет стоять за своего ребенка. После того, как женщина, обняв меня за плечи, шла рядом, больше никто не осмелился рычать. Одно дело наш приход, а совсем другое проявлять неуважение к жене альфы.

Мы пришли на небольшую поляну, где в окружение матерых оборотней стоял сам альфа. Он пронизывал нас пусть и не враждебным взглядом, но далеко не гостеприимным. Оборотень понимал, для чего мы здесь и не спешил облегчить задачу.

Морад повернулся ко мне лицом, поцеловал малыша в лоб, а потом и меня в губы. Без намека на страсть, но с определенным посылом, что я принадлежу ему и он готов сражаться за свою семью.

— Не вмешивайся, чтобы не случилось, — произносит и идет прямиком к альфе.

Мама сжимает мою ладонь в качестве поддержки. Легко сказать "не вмешивайся", если понадобится еще как вмешаюсь.

— Зачем пожаловал чужак? Тебе здесь не рады, — строгим голосом произнес альфа, сразу дав понять, что так просто не смирится с выбором дочери.

— У меня родился сын, твой внук. Он имеет право на имя и зверя, — без тени боязни ответил Морад.

— Как ты смеешь, щенок? — в ответ зарычал альфа.

— Смею и готов доказать, что достоин быть твоим затем, — спокойно отразил Морад.