Книга Одержимость Альфы, страница 20 – Алена Бондар

А я не знаю, что делать…

Как усмирить и успокоить. Мне становится больно за него.

Это немыслимо, но от его боли и мне плохо.

Меня практически не задевает его ярость, не боюсь гнева, привыкла к грубости, но боль.

Она трогает.

Она пробивает, что-то внутри.

Задевает невидимые нити и натягивает.

Она заставляет мучиться вместе с мужчиной.

Вздрагиваю, когда слышу хлопки. Но не могу отвести взгляда от Морада. Он так же неподвижен и молчалив. Словно нет никого вокруг. Он сконцентрировался и не отвлекается.

— Победителю полагается награда. Рабыня и деньги, — с уважением произносит вожак.

А Мораду будто все равно, словно это не к нему обращаются. Он забывается и привлекает слишком много к нам внимания. Прерываю этот затяжной контакт первой.

И что-то обрывается между нами. Что-то важно.

Обмен не завершен, он приостановлен. Слишком многое увидела, слишком многое почувствовала к человеку, которого должна ненавидеть.

Но как?

Когда он победитель, а такое чувство, что проигравший.

Словно от меня ускользает что-то значительное, что скрыто глубоко внутри.

Он не скажет, но глаза. Они говорят за него.

Они транслируют слишком много.

Настолько, что в какой-то момент захлебнулась и утонула.

— Я хочу ее, — произноситгромогласно и бескомпромиссно.

Вися вниз головой на плече у оборотня, шепчу и одновременно шиплю. Сложны выразить гневную тираду шепотом, но надеюсь, что основный посыл он поймает.

— Опусти меня на ноги животное, — бью кулаком по поясницу, но он даже не вздрагивает, словно получил укус комара, а не ощутимый удар, всерьез призадумываюсь, а не из стали ли этот мужчина соткан.

Очень сложно не привлекать внимание и одновременно отстаивать свои права. Морад в привычной манере оборотней, которые не отличаются терпимостью и манерами в буквальном смысле вырвал меня из загребущих лап Кассия, чему я, несомненно, была рада.

Но то каким взглядом он наградил сына вожака, заставило холодку пробежаться по позвоночнику. Что-то мне подсказывает, что таким поведением он накликал беду на наши головы. Когда мужчина возбужден и объект его желания у него в объятиях, а потом его забирают. Меньшее, что возникает в груди этого мужчины это досада, а худшее в нашем случае это жажда мести.

Он может подпортить наши планы и хорошенько по вставлять палки в колеса. Хотя даже не представляю пока, как буду забирать у него артефакт, но об этом подумаю позже, когда усмирю своего зверя.

Взмахиваю кулаком для очередного удара, но не доношу его до цели. Эта мысль пугает и ужасает.

Почему в уме уже признаю его своим?

Он не мой, я не его, мы не пара.

Нужно повторять себе это почаще, а то уже путаюсь в суждениях. Договорившись с самой собой, иду в повторно наступление.

— Морад… — не отвечает, словно и не слышит, хотя прекрасно знаю, что разбирает каждое слово. — Я не хочу светить своими прелестями на всю округу, поставь меня на землю, — и снова тишина.

Перемкнула его что ли?

Обычно он более разговорчивый. Ощущаю смачный шлепок по пятой точке, и мужчина оставляет свою широкую лапы аккурат там, где заканчивается эта злосчастная юбка.

— Лучше молчи, — приглушенно выдает и замолкает.

После тех эмоций, что успела рассмотреть в его взгляде и неестественном молчании, решаю не рисковать понапрасну, и затихаю. Оборотень идет прямиком в пещеры, уверенно, целенаправленно, словно уже знает все ходы и ему не нужен проводник. Словно его ведет внутреннее чутье.