Книга Одержимость Альфы, страница 92 – Алена Бондар

И нашептывает мне внутренний голос, что если начальница узнает о подмене, то убьет на месте, не только Морада, но и меня за компанию. Она скрывала Алана, а он даже не знаком с демонессой. Скорее всего, она действовала по приказу его брата, а он стал главой клана в другом городе, после пропажи Алана. Запутанная история, надеюсь, нам не придется в ней разбираться и все пройдет, как по нотам.

Чем больше обсуждали, тем больше у меня возникало чувство, что мы что-то упускаем из виду. Что есть неотъемлемая часть плана, которую мы не берем в расчет. Нужны союзники, но откуда их взять в этом замке. Можно попытать удачу со слугой, который верен Саниэль, но опять-таки, проверять его верность не хочется, в самый последний момент, он может переметнуться и предать.

— Хелена, все будет хорошо, мы справимся и отправимся домой, — сидя на диванчике вдвоем, обнимая за плечи, говорит Морад.

Его уверенность передается и мне, но не в достаточной дозе, все же нервы шалят.

— Морад, у нас один единственный шанс, и если что-то пойдет не так, даже боюсь представить, что тогда будет.

Он подхватывает двумя пальцами подбородок, заставляя встретиться с его взглядом. Смотрю мужчине в глаза, в котором уверена. Впервые в жизни полагаюсь на кого-то. А уж доверяю в такой степени вообще впервые. Обычно от мужчин ждала подставы, что они преследуя свои интересы, оставят за бортом и даже сожалеть не будут.

А сейчас верю. Почти безоговорочно.

Это наша связь так работает?

А потом меня охватывает порыв, которому не могу сопротивляться. Забираюсь на колени к мужчине и, обхватив ладонями лицо, смотрю пристально в глаза, и озвучиваю то, что рвется изнутри.

— Мы действительно истинная пара?

Морад хмурится и становится серьезным, нет больше той легкости, что летала между нами минутой ранее.

— Оборотни с таким не шутят, — отрезают приглушенно.

— И ты не против этого, что твоей парой оказаласьименно я?

— Изначально не понял этого, а потом злился и сопротивлялся притяжению. Срывался на тебе за свою неспособность принять истину.

Он искренен, это очевидно.

— Ты говорил, что не планируешь жениться, — напоминаю ему, его же слова.

— Говорил, а что мне еще нужно было сказать? Ты отталкивала меня и не готова была услышать правду, а если бы сказал, то пошла в отказ. Сопротивлялась до последнего. Меня возбуждает твое бунтарство, но иногда оно же и ранит. Женщины думают, что мы мужчины бесчувственные и нам не больно, но это не так. — выпускает воздух со свистом и продолжает. — Больно, еще как. Я не буду кричать тебе о любви, но ты дорога мне. Именно мне, а не зверю. Не буду делать предложение, ты сама придешь и предложишь, когда будешь готова к браку. Не хочу принуждать, хочу, чтобы ты сама этого захотела. Не под натиском обстоятельств, а добровольно.

Его признание оглушает, оно настолько откровенные, что даже не нахожу что ответить.

А нужен ли ему ответ?

Скорее мужчина почувствовал, что нужно еще немного открыть завесу тайны и расставить все точки над "і".

— А дети? Девочки, скорее всего, родятся ведьмами, — зная его любовь к моему виду не могу не уточнить.

— Это будут мои маленькие принцессы, — с пылом отвечает, будто они уже родились, словно он уже держал их на своих руках. — Если родятся с даром, придется обезопасить стаю, от их посягательств, а они будут шалить сколько их душа пожелает.