Книга Истинная с коготками для дракона, страница 4 – Алена Шашкова

Н-да… В некоторых случаях лучше быть аккуратнее и с мыслями, и с желаниями.

— Кэтти, ты что, оглохла? — снова рявкает рыжий. — Где. Мои. Ответы?

Ага. Меня зовут Кэтти, а ответы я хотела своровать не для себя, а для него.

— А я не помню, — глядя на бугая совершенно искренним взглядом и для поддержания эффекта еще хлопая ресничками, отвечаю я.

— Не помнишь? — эту фразу рыжий говорит негромко, но так, что пробирает до спинного мозга. — Какого Ярхаша, Кэтти? Место свое ты забыла! От тебя драконом несет за версту и что это вообще на тебе?

Пожимаю плечами:

— Одежда. Какая была, — снова ни грамма вранья.

— А, может… Может, ты вообще лечь под него решила, а? Думаешь, так получится избежать возвращения в клан?

На лице рыжего появляется оскал, и я замечаю ярко выраженные клыки и опасный прищур. Кхм… Так он тоже оборотень?

— Так ты тоже котик? — вырывается у меня.

— Что⁈ — тут у бугая, похоже, кончается терпение, и он хватает меня за руку и куда-то тянет. — Идем, я тебе быстро напомню про то, как нужно говорить со старшим в клане.

Он дергает так резко, что я чуть не падаю. Наступаю босой ногой на какой-то камень и вскрикиваю от неожиданности.

— Студент Уоткинс, — раздается строгий голос, — кажется, вы в чем-то ошиблись. Напомните, кто у вас в клане старший?

Уоткинс, значит? Брат? Вот уж повезло с родственничком, так повезло. Хотя можно было предположить, учитывая, что у меня тоже рыжие волосы, с одной абсолютно белой прядью.

— Мой отец, профессор Джонс, — мрачно отвечает рыжий, но даже не думает выпустить мою руку из своих крепких, но противно-влажных пальцев.

Ладошки у него потеют — значит, волнуется. Значит, рыльце в пушку, и он понимает это.

— Хорошо, что вы это помните. Надеюсь, что ответына вопросы на экзамене вы тоже будете хорошо помнить, — с прозрачным намеком говорит Джонс. — Можете идти. У меня к студентке Уоткинс есть несколько вопросов.

Рыжий бросает на меня взгляд, говорящий: «Только попробуй что-то рассказать!», — и уходит в сторону парка. Я снова подтягиваю штаны и, пожимая плечами, мысленно отвечаю ему: «Хотела бы рассказать — не получилось бы».

Но вывод я делаю: с родственничками ухо надо держать востро, а лучше вообще до новой встречи разобраться во всех этих клановых войнах.

— Я не нашел в кабинете вашего артефакта сохранения, видимо, вы его оставили где-то у себя. С обувью помочь не могу, — коротко произносит Джонс и окидывает меня взглядом с ног до головы и обратно. — Идемте, я профессору Курт уже сообщил, она нас ждет.

Я чувствую, что за все время нашей непродолжительной прогулки Джонс еще несколько раз пристально рассматривает меня, когда думает, что я не смотрю. Как будто он видит меня впервые.

Но вообще он же знал Кэтти, значит, я не должна выглядеть как-то… непривычно. Ну если не считать того, что на мне его одежда, которая мне, кажется, на пару десятков размеров велика.

Пока мы идем, я замечаю, что сейчас почти лето, мощеная дорожка под моими ногами приятно греет отполированным за долгие годы камнем. Деревья покрыты сочной зеленой листвой, а в их ветвях сидят разноцветные птички и весело щебечут.

Мир был бы прекрасен, если бы я понимала, где я, кто я и что меня ждет. Ну и правила игры в этом мире тоже было бы неплохо узнать.

Мы проходим мимо фонтана и высокой башни с часами, заворачиваем и довольно быстро оказываемся перед белоснежным зданием с невысоким крыльцом. Кажется, что все больницы во всех мирах похожи, вопрос только в нюансах.