Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 70 – Алена Шашкова

— О, а ты не знаешь? — Риделия отлепляется от Адреаса и делает пару шагов ко мне. — Думаешь, до тебя от Ругро никто не терял голову? Да, он опасный, не сказать, что красавчик, но силен, мужественен.

Ну насчет того, что он не красив я бы поспорила. Его даже шрам не портит, потому что он теряется на фоне прочих черт лица. Но заявление Риделии меня пугает. Потому что сама мысль, облеченная в слова, заставляет признаться себе, а я не хочу.

— Что ты хочешь? — спрашиваю я.

— Всего лишь предупредить. Чтобы ты не повторила судьбу прошлой несчастной влюбленной, вот и все, — отвечает она.

Хотя по интонации кажется, что она наоборот, будет счастлива, если это случится.

— Да хватит тебе, Риди, — вклинивается Адреас, когда вокруг нас начинает собираться толпа. — Отстань от нее. Видишь же, что она и сама понимает, что ей нечего ждать от куратора. Тем более, после того как поступил ее отец тогда. Идем.

Филис подхватывает мою кузину под руку и силой тащит на выход. Кажется, она готова продолжать, но ей нужно играть роль примерной невесты. Поэтому она посылает мне еще один обворожительный взгляд и уходит за женихом.

Нет, Филис все же козел. Но сцене он развиться не позволил, и студенты, жаждавшие представления, начинают расходиться.

Однако маленькая заноза, которую воткнула Риделия своим замечанием о Ругро, начинает мешать.

К его кабинету я подхожу, повторяя про себя: “Он мой куратор, и он помогает мне освоить мою силу”. Как будто это изменит то, что я чувствую.

Дверь непривычно приоткрыта, как будто кто-то специально ее не закрыл, не собираясь надолго задерживаться.

— Ты на себя не похож, Морт. Неужели от нее столько проблем?

— Да она сама одна ходячая проблема.Не представляешь, насколько раздражает.

Все дни с того момента, как моя подопечная чуть не отправилась за грань к праотцам, смазались в одно сплошное месиво. Я забыл, что могу настолько сильно переживать за кого-то. Именно за кого-то!

Не за то, как разрешится какое-то дело или… Ярхаш. Я думал, я вообще разучился переживать. Однако вот он я, нервно мерю шагами свой кабинет и не могу найти спокойствия ни в одном деле. Кипит в груди, разъедает, оттягивает все мысли на себя.

У Йолы терпение лопнуло, когда я в пятый раз отказался покидать палату этой голубоглазой занозы. Просто потому, что ждал, что вот-вот она распахнет веки, и я смогу наконец-то взглянуть в эту небесную глубину.

Но Кассандра не приходила в себя. Ее осматривали все, кого можно было бы посвятить в тайну необычной девушки, и ни один не смог определить, что же за плетение привело к таким последствиям. Остановить и заблокировать — получилось, и хотя бы это давало мне надежду.

Девушка что-то хотела мне рассказать. Я по глазам видел, что это какая-то очень волнующая ее информация. А учитывая, что она не тревожит меня, даже когда над ней издеваются другие студенты (и с некоторыми случаями мне пришлось разбираться за ее спиной) или слишком многого требуют преподаватели (совершенно не отдавая себе отчет, насколько Кассандра хрупкая), то, что хотела мне рассказать Кассандра было более чем важно.

И я должен был оказаться рядом с ней в тот момент, когда она проснется, чтобы ни в коем случае не дать снова заговорить об этом.

Я боялся, что могу не успеть. Ужас, пробирающий до костей, не отступал с того самого момента, как я подхватил на руки практически невесомое тело Кассандры и бежал в крыло целителей, навсегда поклявшись, что приобрету портальный артефакт и всегда буду носить его с собой. Как Вальгерд.