Книга Его неслучайная попутчица, страница 35 – Мария Лунёва

И снова гром, обернувшись, успела заметить вспышку, осветившую крыши конюшен.

— Не переживай, Виола. Рядом довольно милая деревушка. Если уж выехать не сможем, то прогуляемся там. Комната у нас есть, от сброда я тебя защитить способен, а развлечения найдутся.

Уголок его губ приподнялся. Мне показалось, это он, скорее всего, себе говорил.

Закивав, принялась ковырять ложкой в рагу, вилок, видимо, в этой таверне не водилось. И вроде всё аппетитно выглядело, а есть уже не хотелось.

— Не мучай себя, оставь, — Джо верно понял моё состояние. — Но чай всё же выпей.

Не поднимая головы, я отодвинула тарелку и поднялась, хотела отойти, но Джо резко поймал мою ладонь и сжал.

— Виола, что опять не так?

— Ты не отвечаешь на вопросы, — не стала скрывать, что меня терзает.

— Я еду в дом, который мне ненавистен. Заявлюсь, чтобы сказать, что обо всех думаю, так что много времени это не займёт. Если скажешь мне «да» на предложении руки и сердца, после этого сразу же сможем отправиться в наш настоящий дом. Всё зависит только от тебя.

— Мы знакомы день, Джо.

— Мне хватило и одного взгляда, когда я увидел тебя в дилижансе. Не сделал бы предложение сегодня — так ты бы услышала его завтра. Я ещё раз повторю, всё теперь зависит от тебя. Но «да» я твоего очень жду.

— Ты сумасшедший, — я улыбнулась.

— Нет, просто слишком много плохого в жизни успел увидеть. Понять, что завтра не существует. Вчера тоже. Мы живём этим днём. И сегодня я хочу видеть тебя своей женой.

— А может, у меня характер ужасный, — я всё же подняла на него взгляд.

— Не может, — он скривился. — Прекрасный характер.

— А вдруг я храплю?

— И это будет чудесный звук, — он развёл руками. — Прекрасно.

— Я ханжа!

— Только в своих мечтах, Виола.

— Некрасивая рыжая морковка, — вырвалось у меня.

— Красивая, — он улыбнулся, — самая красивая с такими милыми веснушками, они словно поцелуи солнца. И волосы твои прекрасны, и цвет шикарен. И что плохого в морковке, я её очень люблю. М?

В его взгляде появилось лукавство. А мне больше сказать было нечего. Непрошибаемый дракон.

— Ты не можешь быть серьёзен. Всего день, Джо.

Он вдруг стал чуточку зол. Отодвинув тарелку, сложил руки на груди.

— И этот день лучше, чем все прожитые до него, Виола, — проговорил он, ловя мой взгляд. — Вся жизнь — в борьбе с собой. В попытке отбелиться. В страхе появиться перед тобой. Я рвался в бой один против отрядов. Я не опасался нарваться на клинок, на вышедшую из-под контроля стихию, быть разорванным когтями и зубами. А сказать тебе «Добрый день, красавица, меня зовут Джо» не мог, — он подскочил и уставился на меня как безумный. — Я боюсь твоей ненависти, Виола, потому что она убьёт меня. Боюсь презрения в твоих глазах. Не день, Виола, а вся жизнь, пустая и никчёмная.

Усмехнувшись, он собрал тарелки на поднос, оставив только чайник и чашки, и, хромая, направился к двери.

Незнакомец с такой болью в глазах.

— Кто ты, Джо? — прокричала вслед.

— Я тот, кто долгие годы любил твои веснушки на носу, Виола, — обронил он, не поворачиваясь.

А после открыл дверь и вышел.

* * *

Комната тонула в предгрозовом полумраке. Я лежала, укрытая до подбородка потертым шерстяным одеялом, и пыталась заснуть. Но сон не шёл. Я наблюдала, как по стене гуляют тени от догорающей лучины.