Книга Его неслучайная попутчица, страница 49 – Мария Лунёва

Ему хватило ума в таком состоянии еще и по деревне прогуливаться. Сумасшедший дракон.

— Виола, у мужчин не спрашивают…

Я вскинула голову, и он умолк.

— Сколько? — настояла на своем.

— Трижды в день, — буркнул он недовольно.

— Неделю или две?

— Месяц, — поджал губы.

— А сколько мазал ты? — что-то мне подсказывало, что ответ мне совершенно не понравится.

— Ни разу, — выдохнул он и откинулся на подушку.

Покачав головой, я продолжила подушечками пальцев разминать его ногу. Зло брало. Насколько же плевать на себя! Ему все равно: что больно, что отек. Вот так, да?

Мне все больше казалось, что этот мужчина похоронил себя и сейчас непонятно зачем дышит.

Снова зачерпнув мазь, перешла на мускулистое бедро дракона. Хмурилась.

— Виола, тебе ведь неприятно, оставь, — не выдержал он.

— Я злюсь на тебя за то, что ты не стал лечиться, ясно! И почему мне вдругдолжно быть неприятно касаться тебя? Я, по-твоему, высокомерная и брезгливая?

— Я этого не говорил, — смутился.

— Вот и молчи, — шикнула на него и осторожно уложила его ногу на простыню. — Ты знал, что колено не в порядке, и повел меня в деревню Джо! Зачем? Мы бы и здесь прекрасно отдохнули.

— Хотел погулять с тобой, имел право, — внезапно проявил характер и он. — Виола, я сам разберусь, больно мне или нет. И сидеть в четырех стенах из-за такой мелочи не стану.

— Ну да, — я поднялась. — Мы назло судьбе все ноги переломаем! И чтоб не вставал! — пригрозила ему пальцем. — Ужинать будешь в постели. Выезжать на рассвете как с такой ногой? Тебе еще лежать и лежать.

— Я не немощный, — прошипел он.

— Да, — закивала, — ты безответственный к своему здоровью.

Развернувшись, прошла до стола и собрала на поднос для него похлебку и утиное филе. Обернулась. Он лежал и молчал, но видно было — жутко недоволен. Брови сдвинуты к переносице, на лбу залегла складка.

А лаской и вниманием он совсем не балован. Мне бы обидеться на его резкость, да только душу заполняло совсем иное чувство. Хотелось обнять этого гордеца, прижать его голову к груди и пригладить слегка растрепанные белоснежные локоны.

И это слегка напугало.

Взяв поднос, вернулась к нему и поставила на его бедра.

— Ужин, Джо.

— Я могу и до стола дойти.

— Да, а я могу и поухаживать за тем, кто меня сегодня защитил от разбойничьего нападения. За тем, кто мне подарки купил, на представление сводил, булочками угостил. Или только тебе можно заботу проявлять, а мне нет?

Упершись рукой в матрас, не сводила с него сердитого взгляда. Он посидел немного и внезапно улыбнулся.

— Я ненавижу есть один, Виола. Пусти за стол, а после я вернусь в постель, клянусь. Но не заставляй давиться этой похлебкой один на один.

Выдохнув, поняла, что эту битву проиграла. Взяла поднос и вернула на стол. Выдвинула стул и указала на него.

Джо поднялся, с трудом дохромал до меня и снова усмехнулся.

— Я не немощный, Виола. Мне приятна твоя забота, я на нее и не надеялся. Но я не беспомощен,и боль — это пустяк…

…Мы поужинали молча. И эта тишина совсем не тяготила. Вроде и поспорили, а осадка на душе не осталось. Словно с кем-то родным рядом сидела.

Доев, Джо положил ложку на стол и поднял на меня взгляд.

— Когда я пришел ночью в комнату, ты спала, Виола, и утром я проснулся первым. Откуда ты знаешь, что я обнимал тебя?