Книга Его неслучайная попутчица, страница 60 – Мария Лунёва

Забравшись в двуколку, опустилась на пол. Джо лежал, закрывая голову руками. Из-под сомкнутых век стекали крупные слёзы. Но даже сейчас он казался таким мужественным. Сильным…

Склонившись, я обняла его, прижимая к своей груди.

— Сейчас я дам тебе воды, — мой голос разбивался о его волосы.

— Виола, — он вдруг замер и в следующее мгновение стиснул меня в руках. — Моя Виола.

Его плечи тряслись. Он не мог сдержать себя. Я же не шевелилась, чувствуя себя опустошённой, и в то же время что-то тёплое разливалось в душе. Наверное, надежда на то, что будущее наше всё же будет радостным и счастливым.

— Ты вернулась… вернулась, — его голос охрип. — Не оставила.

— Нет, — выдохнула, пропуская сквозь пальцы длинные светлые локоны. — И не оставлю.

Руки вокруг меня сжались сильнее.

— Я всё объясню, клянусь… И больше никогда не обману… Обещаю тебе. Слышишь? Только не оставляй меня.

Я закивала и, склонившись, поцеловала его в уголок глаза. На губах остался солоноватый вкус его слез.

— Я думала, драконы не плачут, — шепнула, чувствуя, что меня отпускает.

— Только когда их бросают те, кого они любят, Виола. Твой уход я бы не пережил. Это страшнее любого ранения… Лучше прямо здесь вонзи мне нож в сердце, но не бросай вот так отвернувшись. Я уже не смогу без тебя.

— Мы ведь всего три дня по-настоящему знакомы, —я всё-таки цеплялась за это.

— Ты со мной знакома, — он провел ладонью по моей спине. — Я — намного дольше. Намного, Виола. Это я оплачивал твою учебу, когда мать твоего отца, даже имя её произносить не желаю, отказалась перечислять средства. Она желала вернуть тебя в дом. У неё появились на внучку свои мерзкие планы. Но я сделал ей гадость, вступив в сговор с директрисой пансиона. Я знаю тебя достаточно долго, чтобы полюбить, Виола. Прости меня… Прости…

Отстранившись, я сжала его лицо в руках и большими пальцами вытерла дорожки слез с щёк.

— Я не уйду, Джосеми… Не уйду.

Уголки его губ приподнялись, и он, наконец, разжал веки.

Я сглотнула, вглядываясь в залитые кровью белки глаз. Он ранен чистой тьмой, а я здесь с душевными обидами ношусь. Склонилась, поцеловала его в губы и прижалась лбом ко лбу.

— Я слезу, возьму лошадь под уздцы и поведу вперёд. А ты лежи и набирайся сил. Воду не дам, выпьешь отвар, ещё осталось немного. А как доберёмся до постоялого двора, то новый сделаю. Всё хорошо будет, Джо. Теперь моя очередь нас с тобой выручать.

Он как-то судорожно выдохнул, ухватился рукой за край сиденья, но я, быстро сообразив, что он задумал, обняла его, не давая сесть.

— Виола, — прохрипел он.

— Не смей, — шикнула на него. — Я всю ночь сидела над тобой с ложкой. Воду кипятила в окружении покойников. И всё ради того, чтобы ты пришёл в себя. По-хорошему, ты вообще должен ещё быть под присмотром лекарей. Как они тебя вообще отпустили с недолеченным коленом? Тоже тьмой ранен был?

— Угу, везет мне на некромантов, — пробубнил он. — Не выпускали меня, я сбежал от них. Мне нужно было к тебе. Не позволить этой старухе и остальным заманить тебя в дом. Вся эта поездка, включая нашу встречу, спланирована, Виола. И ты будешь на меня злиться.

— Обязательно, — я кивнула, — но при этом ты будешь лежать в постели, сытый и согретый.

— Ты неповторима, — простонал он, сдаваясь на мою милость.